— Сука уже здесь, — ответила я. — Когда подойдёте, заходите в главную дверь.
— Ладушки. Пока.
Она повесила трубку.
Я немного постояла в одиночестве, собираясь с мыслями. Иметь дело с людьми, разбираться с чувствами Суки и её подчинённых, показывать уверенность, которой у меня не было, думать о множестве мелких деталей, которые должны были создать образ уверенной и могущественной злодейки… всё это невероятно изматывало. Я должна держать голову высоко, иметь готовые ответы, думать на два шага вперёд, использовать страх и угрозы, чтобы предотвращать споры, неповиновение и фокусы вроде того, что выкинул Шавка. Жёсткие ответные меры в ответ на любую небрежность или неуважение.
Шавка наехал на меня, и я заставила его скулить как щенка.
И в то же время я столкнулась с дилеммой в противоположном вопросе. Я хотела помочь людям, хотела подружиться с другими. Сука вроде как показала, что я продвинулась больше, чем ожидала. Но сложно быть милой с кем-то, но при этом не казаться слабой всем остальным.
Ну ладно, то, что они не видят, им не повредит.
Я спустилась вниз.
— Сука? — спросила я. — На словечко.
Она нахмурилась и кинула взгляд на еду.
— Мы закончим до того, как еда будет готова, — пообещала я.
Она последовала за мной на лестницу.
— Я ещё не закончила, — признала я, подойдя к кускам ткани, лежащим на столе. Взяла один из них, встряхнула. — Я подумала, ты захочешь посмотреть и высказать замечания раньше остальных, чтобы твое мнение не затерялось.
Она взяла её в руки. Это была куртка, похожая на ту, которую она одолжила мне когда-то, но существенно легче. Капюшон был отделан полосой пушистого меха, которая заканчивалась на передних краях плеч. Всё, что я не сумела изготовить сама — это застёжки, пуговицы и мех.
— Я окрасила её в тёмно-серый. Я подумала, если ты захочешь другой цвет, ты выберешь тёмный, так что я могу сделать её тёмно-красной, тёмно-синей, тёмно-зелёной — какой захочешь.
Она, наморщив лоб, внимательно рассматривала куртку.
— Это паучий шёлк. Прочность на разрыв как у стали, но достаточно гибкий, так что не сломается, как сломалась бы стальная проволока. И ещё он значительно легче. Нож не прорежет куртку. Я подумала, что тебе нравится чувствовать тяжесть, судя по куртке, которую ты мне одолжила, так что я вставила квадратные пластины брони между внутренним и внешним слоем, чтобы придать ей веса. Я вначале хотела сделать майку или что-то типа того, чтобы защищать туловище без необходимости застёгивать, но мне пришлось потратить материал на собственный костюм, когда я обожгла ноги. Майка будет готова через неделю-две. Вот ещё леггинсы. Они уцелели.
Я взяла леггинсы. Они были облегающими, в отличие от свободной куртки.
— Я не ношу колготки, — сказала она.
— Я подумала, что ты можешь надевать их под штаны, когда готовишься к серьёзной схватке. На внутренней стороне бёдер я сделала тонкий внутренний слой, чтобы не было раздражения, когда скачешь верхом.
— Ага.
— Я старалась сделать много карманов, как в твоей куртке. Вряд ли в ней будет слишком жарко. Подмышками есть молнии, так что можно проветривать, и можно снять капюшон, если хочешь, но мне нравится, как он выглядит с мехом. Я планирую сделать подкладку, чтобы…
— Всё отлично, — она прервала меня. — Хватит говорить. Всё хорошо.
— Да? Я не знаю твоих размеров, так что сделала по памяти, по куртке, которую ты мне одолжила.
Она натянула куртку и поправила её:
— Сидит нормально.
— Вот, — я повернулась, взяла следующий предмет и протянула ей.
Она покрутила его в руках. Я схитрила и сформировала основу из мелкой сетки, покрыла всё слоями паучьего шёлка и нанесла краску. Я постаралась, насколько могла, воспроизвести в виде маски то, что её сила делала с собаками. Разве что сделала её в духе получеловека-полусобаки.
— Похоже на Брута, — сказала она.
Мне так не показалось, но я посчитала неуместным с ней спорить.
Она надела её.
— Маска немного гнётся, ты можешь выгнуть места, которые натирают, или изменить форму, чтобы лучше подогнать к лицу.
— Всё нормально, — сказала она и снова поправила куртку.
— Если хочешь что-то поменять…
— Нет.
Её отказ был резким, и я замолчала. Я не поняла, была она довольна или расстроилась.
Я подавила желание заговорить. Если она захочет что-то сообщить мне, она это сделает, а если нет, я была готова сменить тему, напомнив, что нас ждёт обед.
— Ты сделала одежду для остальных?
— Да.
— Но я не просила. Я сказала тебе отвалить, когда ты просила мои размеры, помнишь?