— Не сейчас, Ота.
— Давай у нас будут свободные отношения. Делай то, что считаешь нужным. Только пообещай, что если не найдёшь, что ищешь, ты вернёшься.
Я вмешалась:
— Не уверена, что права, судя по тому, с кем ты связалась... но разве ты не заслуживаешь большего?
— Закрой свой вшивый рот, эб, — зашипела Отила, — Иди в жопу!
На секунду сердце замерло. Эб? Она знает мою фамилию?
Нет. “Эб” сокращение от “эбер”, “еврей”, а не Эберт.
“Я не еврейка”, — подумала я. Каким образом она пришла к такому заключению? Она могла сделать такой вывод, если видела мою кожу или волосы. Но костюм скрывал и то, и другое. После того, как Ампутация срезала мою старую маску, некоторое время я провела в новой. Сквозь неё была видна часть лица, но в то время я не сталкивалась с Отилой.
У меня были идеи, почему Отила сделала такой вывод, но я предпочла промолчать.
— Не раздражайся, — сказал Виктор, — она несет чушь, чтобы тебя достать.
— Ага, чушь, конечно, — пробормотал Регент.
— Я просто подумала, что если мы разберёмся с этим здесь и сейчас, то я буду увереннее в том, что мы сможем решить и все остальные вопросы.
— Расслабься, — покачал головой Виктор. — Спешки нет. Что бы Сплетница ни сказала, мы сможем обсудить это позже. Если ты запаникуешь, если она заставит тебя поверить своим словам, например, ты начнешь думать о том, что у нас возник неожиданный кризис и с ним нужно разбираться прямо сейчас, это будет значить, что ты купилась на её игру. Она использует это, чтобы заставить тебя сказать или сделать то, о чём ты потом пожалеешь. Так что соберись…
— Регент, ты не присмотришь за Ночью? — вмешалась я.
— Конечно.
Когда я подошла, Виктор уставился на меня. Я протянула вперёд руку и заставила пауков спускаться, растягивая нить, с кончиков пальцев.
— Какого чёрта? — он извивался и пытался отползти, но связанные руки и ноги мешали. Я замедлила спуск пауков, чтобы он мог внимательно их рассмотреть. Чёрные округлые брюшки с очертаниями красных песочных часов. Я могла использовать и тех, что опутывали Виктора шёлком — но мне нужна была драматическая наглядная демонстрация того, что я собираюсь сделать.
Я шевельнула рукой — пауки качнулись в разные стороны, чтобы я смогла правильно разместить их на лице Виктора.
— Тссс, — прошептала я, — закрой глаза. Если ты их напугаешь, они могут укусить.
Виктор рефлекторно моргнул, когда паук коснулся одного из век. Он прошипел:
— Психопатка, — скривился и закрыл глаза.
Я разместила новых пауков на линии губ.
— Осторожнее, — сказала я. — Пока я приглядываю за Ночью, я не могу полностью подавлять их инстинкты. Не двигайся.
Я посмотрела на Руну и Отилу.
— Вы тоже помалкивайте. Я могу сделать с вами то же самое.
Отила молча смотрела. Руна медленно кивнула.
Ещё через пять минут Чертёнок и Сплетница вернулись, обе нагруженные мешками. По наклейкам я поняла, что в мешках лежит награбленное из центральных магазинов. Чертёнок вытащила баллончик-спрей и начала обрабатывать стеклянный куб, в котором Птица-Хрусталь заперла Тумана, заполняя прорехи и склеивая осколки воедино.
— Ты бы отошла, Рой, — сказала Сплетница. — Его сила работает при сближении. Физический контакт, визуальный контакт и активное использование навыков помогают ему воровать умения. Чем сильнее контакт в каждой из точек передачи, тем больше связей он устанавливает и тем быстрее крадет. Он может полностью забрать что-то существенное или сделать так, чтобы всё, что ты делаешь, получалось чуть-чуть хуже.
Я молча отошла.
— Ну, ты принял решение? — спросила Сплетница Виктора. — Поскольку я полностью экипирована, чтобы продолжить наш предыдущий разговор.
Виктор не ответил. Он не мог.
Сплетница повернулась ко мне и встретилась со мной глазами. Я оставила насекомых на месте.
— Не могла бы ты убрать пауков, пожалуйста? — попросила она.
— Ну конечно, — я согнала их, но не отвела взгляда.
Она отвернулась первой, переключаясь на Виктора:
— Ну что, Виктор?
Он посмотрел на Отилу, затем поднял глаза на Сплетницу. Ему удавалось сохранять уверенный вид, даже валяясь на спине, связанным, и в лужах воды. После долгой паузы он сказал:
— Я не решил.
— Ну что же, это шаг вперёд, — сказала Сплетница.
— Может быть, ты предложишь мне какой-нибудь стимул?
“Ему нужна победа хоть в чем-то, чтобы он мог пойти на уступки”, — подумала я.
— Я могу удерживать тебя семьдесят два часа, — пожал плечами Регент, — если ты не будешь сотрудничать, и тридцать шесть, если пойдёшь нам навстречу.