Виктор повернулся и посмотрел на Регента:
— Годится.
— Можешь освободить его?
По моему приказу пауки начали разрезать нити.
— Ты оставишь в покое остальных, — сказал Виктор.
— Рой присмотрит за ними, пока мы не отойдём на безопасное расстояние, а потом даст сигнал, что можно шевелиться, — сказала Сплетница.
Я кивнула. Хоть это мне и не нравилось, но нужно подыграть, чтобы не повредить имиджу группы и не испортить действующий план, даже если я с ним не согласна.
Я подозвала к себе Атланта и уже через пару секунд поднялась в воздух.
Существовал небольшой шанс, что я и Чертёнок моргнём одновременно и позволим Ночи использовать свою силу.
Когда Сплетница и Регент оказались за пределами действия моей силы, я повернулась и устремилась прочь. Ночь не превратилась в чудовище, но, думаю, только потому, что она была без сознания. Или, может быть, это эффект от тазера. В любом случае, я не жаловалась. Мне так проще. Когда Избранники оказались на границе досягаемости моей силы, я нарисовала в воздухе слова, чтобы дать им знать, что можно двигаться.
Я догнала остальных недалеко от штаб-квартиры Регента. Виктора, закованного в кандалы, с накрытой капюшоном головой, посадили в фургон. Ещё один грузовик стоял неподалёку.
В тот момент, когда дверь закрылась, я ткнула пальцем в сторону Сплетницы:
— Что за херня?!
— Эй, эй, — воскликнул Регент. — Уймись.
— Я не собираюсь "униматься". Вы оба сознательно держали меня в неведении либо эпически протупили, забыв рассказать мне. Но я-то знаю, что Сплетница не тупит.
— Вообще-то мы только наполовину сознательно не сказали тебе. Регент тут не при чем.
— Объясни, — потребовала я.
— Я не знала, что тебе настолько не нравится, когда Регент использует свою силу, пока ты недавно не подняла этот вопрос. Тогда я могла бы сказать о нашей второй цели, но забеспокоилась, что ты испортишь наши планы. Или будешь переживать о них во время схватки с Избранниками.
— И поэтому ты ставишь меня перед фактом после схватки.
— Прости. Повторяю, я и вправду недооценила, насколько это для тебя важно.
— Я согласилась на Призрачного Сталкера, потому что она законченная психопатка, ну и по личным причинам. Не важно. Я не возражала с Птицей-Хрусталь — думаю, в ней не осталось ни капли человеческого. Но сейчас всё иначе.
— Ясно. Вот что меня сбило с толку, — сказала Сплетница. — Я не вижу большой разницы между Виктором и Призрачным Сталкером.
— Я провела достаточно времени рядом с Призрачным Сталкером, чтобы быть уверенной в своём решении. Но я не была столько времени рядом с Виктором. Я не знаю, психопат он, заблуждается или его принудили делать то, что он делает.
— Я могла бы просветить тебя.
— Ты права, — ответила я, — ты могла бы. Это всё, чего я хотела. Просто чтобы сначала ты спросила меня.
Сплетница нахмурилась.
— И, разумеется, сейчас, когда это случилось, я не могу не думать о том, могу ли доверять тебе в будущем.
— Это нелепо, — сказал Регент. — Слышать подобное от тебя.
Я покачала головой:
— Я подыграла вам.
— Херня. Ты требуешь от нас уступок и компромиссов на каждом шагу.
— И я тоже иду на уступки и компромиссы. Я приняла твою настоящую силу, когда ты рассказал о ней. Я согласилась её использовать, чтобы пленить Призрачного Сталкера ради одной задачи.
— Давай называть вещи своими именами. Ты согласилась пленить Призрачного Сталкера, потому что хотела отомстить.
Я покачала головой:
— Нет. Помнишь, когда я первый раз подняла тему травли? Я предельно ясно сказала, что не хочу устраивать ничего подобного.
— То, что ты так сказала, не значит, что ты так думала.
— Я сказала то, что думала.
— Сказал самый “честный” член группы, — возразил он. Ещё до того, как я успела ответить, Регент поднял руки, словно останавливая меня. — Я не собирался доставать тебя, обвинять или оскорблять. Я просто говорю: с учётом всей этой херни с работой под прикрытием, не думаю, что твои аргументы убедительны.
Я отвела взгляд
— Я этим не горжусь.
— Понятно. Всё нормально. Но давай начистоту. Ты уйму времени говорила одно, а делала совсем другое. Думаю, мы все смирились с этой хернёй. Местами даже больше, чем могли. Ну, все, кроме Рэйчел, но всё-таки... Тебе не кажется, что настало время для ответной любезности?
— Если мы говорим об управлении разумом…
— Нет, — перебила Сплетница, — мы говорим о другом. У нас уже был прецедент, когда мы использовали силу Регента на конченых ублюдках. И я знала, что Виктор подходит под эту категорию. Так что дело только в том, что я не сообщила тебе об этом заранее. Я признаю, что виновата. Это неверное решение с моей стороны — оставить тебя в неведении. И тебе решать, стоит ли принять мои извинения и двигаться дальше.