— Это тоже совсем другое.
— Ты всё время так говоришь. Может быть, принципы, по которым ты живёшь, не настолько устойчивы, чтобы выдержать простейшие вопросы. Разве что ты сможешь объяснить, что именно здесь по-другому?
— Ты пытаешься выудить информацию о моей команде.
— Мне интересно, что происходит, ага. Но ещё я пытаюсь понять тебя. Ты же сам сказал, что мы коллеги.
— Разве не ты только что спорила со мной по этому поводу?
— Скажи, веришь ли ты в это на самом деле, и я в соответствии с твоими словами изменю свои доводы.
Он вздохнул.
— Я не пытаюсь разозлить тебя, честно, — сказала я. — Но ранее я имела дело с разными интересными личностями, вроде Суки, Регента и Чертёнка, и понимаю, что не смогу с тобой общаться, пока не уясню, что ты из себя представляешь. Поэтому я хочу предпринять дополнительные усилия, чтобы разобраться и лучше понимать тебя в будущем…
Я прервала свою речь, наблюдая за ним, не даст ли он подсказку, что знает, что Выверт планирует лишить меня будущего. Но ничего не было. Я не видела его лица, но в его позе, походке и жестах ничего не изменилось.
— Ты не собираешься перестать докапываться и лезть в мои дела, да? — спросил он.
Мысленно я отнесла его к типу людей, во многом схожему с Сукой. Только он был умнее, и воздействовал на оппонента не угрозой немедленного применения грубой силы, а — как же это назвать? Сепарацией? Разрывом связей, тем, что он станет считать меня своим врагом, из-за чего с ним тяжелее будет сотрудничать в будущем?
Возможно, это объясняет раскол между ним и другими членами его группы.
— Если ты меня попросишь? Я отстану, но… — под влиянием момента я решила действовать так же, как и с Сукой в тех случаях, когда я была уверена, что она не собирается меня ударить. — Я думаю, мы оба согласимся с тем, что сам факт твоей просьбы будет означать, что я права.
— Грязный трюк.
— Конечно.
— И что же ты хочешь узнать? Мне нужно раскрыть свои самые глубокие, мрачные тайны?
— Меня устроит, если ты расскажешь, почему вы так злитесь на Трикстера, и почему на него зол именно ты.
— Не-а. Не могу сказать.
— Не можешь или не хочешь?
— Не хочу. У нас соглашение, согласно которому, мы держим кое-что в секрете даже от Выверта. И я не собираюсь рассказывать об этом тебе.
— Мне не нужна конкретика.
— Тебе не нужно знать даже в общих чертах.
— Ну почему? Может быть, именно ты нуждаешься в том, чтобы поделиться? Один из твоих товарищей сказал, что ужасно одинок, а ведь он ближе к остальной части команды, чем ты. Может быть, ты тоже чувствуешь себя одиноким? Может быть, тебе некому излить душу?
— Я же парень. Мы не делимся своими эмоциональными переживаниями. Ты что, пытаешься прикинуться Сплетницей? Зачем тебе так нужны подробности? Не похоже на простое любопытство и желание получше узнать коллег.
“Просто очень многое зависит от моей способности получить твою поддержку против Выверта”.
Но у меня не было достойного ответа, и я промолчала. Мы продолжили идти по улице по направлению к озеру-кратеру. Наши ноги шлёпали по тонкому слою воды.
— Он отнял у нас всё, — прервал молчание Баллистик.
— Трикстер?
— Трикстер. Когда всё начало разваливаться, он взял на себя инициативу и принял несколько решений. Плохих решений. И сейчас наша группа — это всё, что у нас осталось. Ни друзей, ни семьи, ни дома, в который можно вернуться, и единственная цель — исправить проёбы Трикстера.
Когда-то я обратила внимание, как Солнышко неохотно использует свою силу. Возможно, это из-за разрушений, которые она произвела в прошлом? Погибли люди? Может быть, это были члены их собственных семей? Или к этому имела отношение Ноэль?
Это могло объяснить, почему они избегали использовать свои силы на полную, и почему они так настойчиво пытались удержать Ноэль под замком, когда мы противостояли Девятке.
— Остальные, возможно, ненавидят Трикстера, но всё ещё уважают его, — продолжал Баллистик. — Либо они не уважают его, но и не испытывают ненависти. Скорее первый вариант. Лично я уже не испытываю к нему ни дружеских чувств, ни уважения, однако, похоже, что в нашей группе я такой один.
— И что ты собираешься с этим делать?
— А сейчас мы вернулись к началу. Я уже объяснял. Деньги, страх, уважение, жизнь в комфорте в качестве злобного надсмотрщика.
— И после всего что ты сказал про ненависть, после обвинений в том, что он разрушил твою жизнь, ты даже не хочешь ему отомстить? — спросила я как можно более небрежно.
— Нет. Я в этой группе только по одной причине: я измазался в дерьме. Я не собираюсь действовать против Трикстера. Я согласился на договор с Вывертом, потому что думал, мы вернём хоть что-то из того, что потеряли. Но я вижу лишь наивные надежды своих товарищей на выполнение пустых обещаний Выверта. Типа, Сплетница найдёт ответ, или он сделает запрос каким-нибудь учёным, изучающим паралюдей. И, разумеется, никаких ответов мы не получим.