— Нет. Он…
— Укусы насекомых здоровья не прибавляют, — я начала использовать обманки по очереди, каждое новое предложение произносил другой клон. — Аллергическая реакция привела к спазму гортани. Он не может глотать. Насекомые у него в носу, во рту и в горле. Они ухудшают и так уже серьёзное положение. Он вряд ли сможет даже кашлянуть, чтобы прочистить дыхательные пути и начать дышать.
— Если я застрелю тебя… — он крепче сжал ружье.
— Моя сила непрерывно переписывает базовое поведение насекомых. Если ты убьёшь меня, они продолжат атаковать и никто не заставит их остановиться. Ты приговоришь Триумфа. Приговоришь Рори.
— Он выдержит, он крепкий… — сказал мэр. Его голос звучал неуверенно.
— Всем нужно дышать, — ответила я. Можно было сказать больше, но я решила, что лучше, если он сам додумает.
Я согнала с Триумфа всех насекомых, открыв мэру вид на корчащегося сына-супергероя. Чтобы сделать его мучения более явными, я на секунду увеличила нажим, сместила насекомых, чтобы ограничить кислород. Я не знала наверняка, какой опасности он подвергался, но ему явно было плохо. Как бы я ни хотела надавить на мэра, я была готова ввести Триумфу адреналин, в тот же момент, как его дыхание остановится.
Несколько долгих секунд всё, что мы слышали — это сдавленные звуки, которые издавал Триумф. Мычание, хрип, слабые попытки кашля.
— Ты убьёшь его?
— Я бы предпочла этого не делать.
— Это мой мальчик, — сказал мэр с дрожью в голосе.
— Да, — мне пришлось моргнуть, чтобы убрать влагу из глаз. Я не могла встретиться с ним взглядом. Вместо этого я посмотрела на Триумфа.
— Я всегда хотел для него только лучшего. Я не хочу. Не надо. Прошу.
Я не смогла ему ответить.
— Прошу.
Сейчас я могла бы сказать ему что-нибудь. Но я сознательно промолчала.
— Эй! — выкрикнул он, поднимая и перезаряжая дробовик. — Не игнорируй меня.
Триумф сдавленно кашлянул и выгнулся. Я заставила жучка пробежать по его горлу и обнаружила, что прохода почти нет. Я убрала насекомое, чтобы не блокировать и так уже слабое движение воздуха.
— Дыхание почти остановилось, — сказала я, в ужасе от того, насколько далеко всё зашло. Я была слишком занята Призмой. Я надавила чуть больше, чем следовало, разрешила насекомым кусать его, поскольку он легко переносил это, но забыла учесть другие факторы, перцовый спрей и ограниченный объем воздуха из-за насекомых во рту и в носу…
Я посмотрела на мэра и обнаружила, что его дробовик нацелен на меня. Я заговорила своим собственным голосом.
— Ещё не поздно, — сказала я с поразившим меня саму спокойствием.
Голос шестидесятилетнего мужчины, властвовавшего над толпой убеждением и харизмой, звучал сейчас болезненно и нетвёрдо:
— Искусственное дыхание?
— Да. Но сначала это, — из отсека на спине я вытащила и показала ему шприц с адреналином. — Знаешь как этим пользоваться?
Он покачал головой.
— Я знаю, — сказала я.
Несмотря на то, что я болезненно ясно осознавала, что Триумф держится за жизнь из последних сил, его тело медленно угасает из-за недостатка воздуха, я продолжала ждать.
— Сделай это!
Я не сдвинулась с места и не ответила. Я увидела как Триумф попытался сжать кулак, затем замер.
Человек может задержать дыхание где-то на две минуты… он всё ещё почти дышит, но сколько кислорода вдыхают и выдыхают его лёгкие?
— Сделай это! — пригрозил мэр движением дробовика.
— Мы оба знаем, что ты не выстрелишь. Я единственный человек, который может спасти Рори.
— Там есть инструкция. Должна быть… — звучало так, словно он пытался больше убедить себя, чем меня
— А что, если я в смертельных судорогах сломаю иголку? Если я выкину его и ты не сможешь его вовремя найти, прочитать инструкцию и использовать? Что если дробь попадёт в шприц?
Мэр захрипел, словно хотел заставить меня действовать одной только силой эмоций:
— Он не двигается! Он умирает!
— Я знаю.
Время шло.
Сколько я смогу выдержать?
Мэр упал на колени и уронил дробовик на траву. Его голос был пустым.
— Я сделаю, что ты хочешь. Что угодно.
Я, не медля ни секунды, шагнула к Триумфу. Я выгнула его шею, чтобы облегчить проход воздуха. При помощи пальцев и насекомых прочистила его дыхательные пути от большей части того, что мешало его дыханию. Затем стянула с него штаны и воткнула в бедро шприц.
Я не могла позволить себе остаться. Не могла быть тем, кто проследит за состоянием Триумфа. Выверт всё ещё угрожал мне, вот-вот должно было появиться подкрепление, и я не знала, смогу ли я заставить себя уйти, если задержусь ещё ненадолго.