"Это мой мальчик, — вспомнила я голос мэра, его неприкрытую боль и искренность. — Я всегда хотел для него только лучшего".
Когда я посмотрела в папины глаза, то увидела в них такое же выражение.
— Нет, — повторила я. — Я недавно видела, как одна женщина едва не потеряла свою дочь. Это заставило меня вспомнить о тебе и маме, — я поменяла пол персонажей в своём рассказе, чтобы не выдать себя.
Я как будто задела рану, ощутила, как глубокая боль из прошлого вновь даёт о себе знать. Мне захотелось отвести глаза, но я заставила себя встретить взгляд отца.
— Ты хочешь… — сказал он, затем немного помолчал. — Хочешь зайти?
Я кивнула. Он отступил от двери, и я зашла в дом впервые после нападения Птицы-Хрусталь. Тогда было начало июня или около того. У меня не было времени осмотреться, к тому же тогда я очень нервничала. Последний раз, когда я на самом деле могла спокойно осмотреться дома, был в начале мая. Около двух месяцев назад.
Я взглянула на каминную полку. Вещи на ней переставили. Сейчас там стояли маленькие часы со сломанным циферблатом, уцелевшая после атаки Птицы Хрусталь семейная фотография с папой, мамой и мной, и маленькая фигурка-подсвечник в форме женщины в развевающемся платье.
Я коснулась статуэтки. С ней были связаны воспоминания. Многие вещи в доме были наполнены ими. Раньше статуэтки было две, они шли в паре. Мама принесла их с рынка. Очень высокие, худые фигурки чем-то напоминали маму и папу.
— А где мужская фигурка? Тебя ограбили?
Я взглянула на него — он выглядел смущённым.
— Я продал её. Как и многие другие вещи.
— Почему? Зачем?
— Чтобы купить еду. Или выменять, — ответил он.
— Но ведь припасы поставляют. Тебе их не хватает, или… — я прервалась. Почему я напала на него? Обвиняю? Это чувство вины от того, что я не в состоянии ухаживать за папой, следить за тем, чтобы он получал снабжение?
— Взрыв стекла. Почки немного повредило. Врач посоветовал мне увеличить количество железа и белка в рационе, пока рана окончательно не зарубцуется. Но это не то питание, которое можно найти даже в хорошем снабжении.
Повреждены почки.
— Это самое серьёзное? В остальном ты в порядке?
— По большей части в порядке. Лучше, чем многие — благодаря тому, что ты предупредила меня, что Бойня номер Девять в городе. Некоторые мои коллеги тоже благодарят тебя.
Я кивнула. Здорово, что люди в порядке, но то, что об этом говорят, ставило меня в опасное положение.
— Но это я должен расспрашивать. Как ты? Что случилось с твоей рукой?
— Попало инородное тело, — сказала я. — Понадобилась небольшая операция.
Я увидела тревогу, появившуюся на его лице. Он что-то слышал? Флешетта передала сообщение, что люди с повреждённым плечом…
— Операция? — спросил он.
— Всего лишь под местной анестезией. Правда. Это не настолько серьёзно.
Я посмотрела на книжные полки. Одна из лучших фотографий со мной и мамой была почти уничтожена, разорвана на кусочки взрывом стекла. Ему пришлось подобрать рамку с фото и поставить обратно на место после атаки Птицы Хрусталь. Я коснулась фотографии, как будто могла вновь соединить вместе разорванные кусочки.
— Ты так изменилась, — сказал он. — Осанка ровнее, одеваешься так, будто уже не хочешь спрятаться в одежде, двигаешься целенаправленно. Мне кажется, ты ещё и подросла. Все вокруг выглядят так, словно раздавлены происходящим, словно они сдались, потеряли что-то важное для них. Из-за этого разница между ними и тобой ещё более заметна.
Я оглядела себя. В самом деле?
— Мне это не так заметно.
— Пятнадцать лет я растил тебя. Два с половиной года — в одиночку. Я вижу разницу.
— Я не говорю, что изменений нет. Наверное, они есть. Просто… Я не знаю, стала ли я лучше из-за них.
— Вот как.
Молчание затягивалось. Никто из нас не был хорошим собеседником, а все общие темы для разговоров, которые у нас когда-то были, давно ушли.
— Хочешь присесть? — спросил он.
Я кивнула и села. На кофейном столике лежали бумаги, собранные в две небрежные стопки. У каждой из бумаг был заголовок "Знай, где ты находишься". Выглядели они, будто были размножены на старом пятнадцатилетнем ксероксе. Я взяла одну из них.
"Знай, где ты находишься:
Территория к востоку от Капитанских холмов контролируется суперзлодеями Мраком и Чертёнком. Оба они члены группы, известной как Неформалы, которые объединились со Скитальцами в безымянный альянс. Эти злодеи не нападают на гражданских, если только не спровоцированы, работы по расчистке всей территории продвигаются, не встречая препятствий со стороны злодеев.