Не то чтобы всё стало идеально.
Он услышал спор, едва двери лифта начали открываться.
С одной стороны комнаты стояли Мисс Ополчение, Сталевар и Крутыш. С другой стороны на терминал облокотился Наручник. Рядом с ним держались Стояк, Колесничий и Виста.
— …самоуправство! — голос Мисс Ополчение был полон плохо скрываемого гнева.
— Это называлось бы самоуправством, если бы мы игнорировали указания руководства, — сказал Наручник. Судя по голосу, он был спокоен, но его поза говорила об обратном. Тело было напряжено, свободная рука сжата в кулак. — Но их нет. Никто не хочет оказаться крайним.
— СКП никуда не исчез. Все наблюдатели на местах, — ответила Мисс Ополчение. — Если вы пойдёте на улицу и начнёте творить непонятно что без одобрения руководства, люди скоро обнаружат, что Протекторат не придерживается собственных законов.
— Как они узнают? — возразил Наручник. — Через СМИ? Если ты не заметила, по меньшей мере в третей части города нет электричества. Журналисты, которые ещё не сбежали, слишком измотаны и не имеют ресурсов и возможностей за всем следить.
— Камеры в мобильниках. Люди наблюдают и записывают каждый наш шаг.
— Мы будем незаметны. Я предлагаю один быстрый мощный удар. Нападать всегда лучше, чем защищаться.
— Ты говоришь о мести? — Триумф передал Призму на руки Урсе и вмешался в обсуждение.
— Месть, правосудие — разница невелика. Но да, можно сказать и так, — Наручник слегка выпрямился и едва заметно улыбнулся Мисс Ополчение: он получил ещё одного сторонника.
Триумф оглядел комнату. Флешетта, Урса и Призма не присоединились ни к одной стороне. Они не местные, и опасались лезть в чужие дела.
И всё же, он ещё раз взглянул на Флешетту. Она здесь уже несколько недель и должна была определиться.
Она сознательно выбрала нейтралитет? Или ещё не решила? Или в этой игре были другие, неизвестные факторы?
За эти дни он так отдалился от Стражей, что едва узнавал свою прежнюю команду. Виста, Крутыш, Стояк… а ведь совсем недавно он был их командиром.
Мисс Ополчение и Наручник ждали, что он скажет. Наручник, вне всяких сомнений, ожидал, что Триумф примет его сторону.
Вместо этого, он уточнил:
— Правильно ли я понял, Наручник предлагает атаковать сейчас? Без согласия Суинки?
— Суинки велела отступить. Так что это будет прямое нарушение её приказа, — ответила Мисс Ополчение.
— Они напали на одного из нас. В очередной раз, — сказал Наручник. — И нарушили главное правило: напали на членов семьи. Нельзя раскрывать кейпа, а если и узнал его гражданскую личность, нельзя нападать на его семью.
— Семья дала показания, что это было непреднамеренно. Рой рассказала Трикстеру уже во время нападения, — возразил Сталевар.
— Значит, она знала всё заранее? Или ты хочешь сказать, что она выяснила это по ходу дела? — вмешался Стояк.
— Да нет. Это ерунда, — ответил Сталевар. — Наверное, Сплетница знала. Я не удивлюсь даже, если ей уже известны все наши гражданские личности. Но я хочу сказать, что Трикстер этого не знал, а именно он напал на сестру Триумфа.
— Они нарушили неписаные правила! — взгляд Наручника перебегал между Триумфом и Мисс Ополчение. — А Птица-Хрусталь! Мы что, опять дадим ей ускользнуть?
— В борьбе с Девяткой все средства хороши, — сказала Мисс Ополчение.
— Девятка сбежала, а беспредел Регента продолжается. Он похитил и подчинил Призрачного Сталкера. Нападает на гражданских. Да, на преступников, но всё-таки гражданских.
— Руководство в курсе. Как только они решат, что ситуация вышла за рамки, мы начнём действовать.
— Офисные крысы. Сидят в своих кожаных креслах, копошатся в бумажках и не знают, с чем мы имеем дело на улицах. Не знают, как мы каждый день, защищая этот город, рискуем встретить смерть или что-то похуже смерти.
Мисс Ополчение собиралась ответить, но запнулась, когда услышала, какие эмоции прозвучали в последних словах Наручника: “что-то похуже смерти”.
Триумф вспомнил мельком увиденную сцену: умирающая Батарея, лежащая на больничной койке, яд не столько эффективный, сколько жестокий, убивающий её медленно, но неотвратимо.
Наручник продолжил, но уже ничего не выдавало эмоции, которые только что кипели в его голосе. Напротив, его слова прозвучали как слова настоящего лидера.
— Если мы не отреагируем, если не выступим против Неформалов и Скитальцев — значит, мы согласны с их методами. Согласны на то, что эти методы можно применять против нас.
— Ты на испытательном сроке, и хочешь нарушить прямой приказ? — тихо спросила Мисс Ополчение.