Эван поднял и включил рацию. Затем тихо проговорил:
— Вижу Ринке. Он нас не видит. Выдвигайтесь на нашу позицию для поддержки. Громкость на минимум. Приём.
Послышалось подтверждающее жужжание, когда человек на том конце включил рацию, но ничего не сказал. Должно быть, отряд-1. Три сигнала жужжанием обозначали бы третий отряд.
— Стратегия? — шёпотом спросил Тье.
— Ждём остальных, запениваем его и сжигаем дотла зажигательными.
— А допрашивать его мы не будем? Разве не нужно узнать, что случилось с людьми? — спросил Тье.
— Нет, — голос Холлера был едва слышен, — в нём самом нет тепла. Сигнал тепловизора поступил от мешка. Там что-то тёплое — не настолько, чтобы быть ещё в живых, но достаточно для существа, которое дышало всего несколько минут назад.
Весь отряд перевёл взгляды на большой заштопанный мешок, который раздутая тварь волокла за собой.
— Риск не стоит того, чтобы его допрашивать, — прошептал Эван своему отряду. — Закатаем его в пену, это должно быть нетрудно при том, как он медленно двигается. Затем мы его сожжём, потому что таков протокол обращения с Оборотнями. Сделаем это быстро и без колебаний, потому что ему присвоен также рейтинг Козыря. Неизвестно, что у него припрятано в рукаве. Он может захотеть, чтобы мы исчезли так же, как и другие местные жители.
— И живность.
— И местная живность, ага. Снять предохранители.
Ринке медленно повернулся к ним. В то же мгновение, как чёрные прорези маски остановились на них, они открыли огонь.
От отдачи автомата всё тело Эвана затряслось. Громила как будто бы не замечал, как из пробитых в его теле ран разлетается брызгами кровь и кусочки плоти, и неуклонно приближался к ним.
Тье и Колдирон выстрелили зажигательными гранатами. Снаряды взорвались при контакте с Ринке и землёй, осветив его. Он продолжал ковылять к ним, но медленнее, чем они от него пятились.
Ринке выронил мешок, схватил свой кусок полотна обеими руками и метнул в их сторону. Он раскрылся и свет проник через дыры в ткани.
Сеть.
Леди сбила сеть в воздухе на полпути между ними и громилой, выпустив ей навстречу заряд пены. Она облила ему ноги, приковав к месту.
Ринке забился от разгорающегося пламени. Одежда его сгорела, обнажив бледную, пупырчатую плоть, лицо, лишённое ушей, носа и бровей — только глубоко посаженные поросячьи глазки и рот — зияющую прорезь в нижней половине лица.
— Ещё зажигательную, всем остальным прекратить огонь!
Ещё одна зажигательная граната нашла свою цель, покрыв чудовище пламенем с головы до пят. Вонь горящей плоти и серы наполнила воздух.
— Держать строй! Пусть огонь делает свою работу!
Он поднял рацию:
— Мы встретили и запенили ублюдка. Он горит. Приём.
— Отряд один, слышу вас, приём.
— Отряд-3 на связи. Хорошая работа, приём.
Под весом верхней части туловища раздутый желудок прорвался сквозь слабину в складках жира. Из него хлынула жижа из полупереваренных тел и залила всё вокруг него.
— Тье, ещё одну! — крикнул Эван.
Тье послал гранату в дыру, поджигая его ещё и изнутри.
Прошло несколько минут, прежде чем вся эта штука догорела. Они не расслаблялись ни на секунду. Это был первый урок, который им вдолбили в головы во время тренировок: будучи обычными людьми, они были заведомо более слабой стороной. Это означало, что как бы хорошо они ни были экипированы, насколько бы слабым ни казался противник, им ни при каких обстоятельствах нельзя давать ему преимущество, недооценив его.
— Всем оставаться на местах, — предупредил он. Надо подождать, пока подтянутся остальные. Дождь стучал по крыше укрытия, а огонь потрескивал и шипел, превращая груду плоти в почерневшую массу.
Издалека послышался звук стрельбы.
— Что? — спросил Холлер.
Эван сказал в рацию:
— Слышу стрельбу. Докладывайте, приём.
В ответ раздалось:
— Противники!
Не было слова "приём" для того, чтобы отметить конец передачи, только стрельба.
— Выдвигаемся! — приказал Эван своему отряду. Затем прокричал в рацию:
— Отряд-2 идёт на усиление! Приём!
Отряд-1 окружил себя кольцом удерживающей пены, попеременно освещая окрестности лучами фонариков и стреляя короткими очередями в тени.
Двое членов первого отряда пали, поражённые костяными копьями, пробившими броню в области шеи и в груди. Эван мельком заметил атакующих, ростом по пояс с непропорционально большой головой. У двоих были рты, как у той раздутой твари, с мелкими рыбьими зубами, а у третьего был клюв.