Шип попал ему в живот. Он не успел даже среагировать, как туда попал ещё один. Они пробили броню и вонзились в живот как раскалённые ножи. Он мельком заметил ублюдка, который в него бросался, и застрелил его прежде, чем тот сделал ещё один бросок.
Он слышал, как приближается вертолёт, но знал, что уже слишком поздно.
— Кольцо! — прохрипел он.
Он едва дышал, чувствуя, будто на груди лежал груз, и каждое слово, которое он выдавливал из себя, звучало тише, чем предыдущее.
— Прикрой нас, клади пену выше.
Леди так и сделала, укладывая пену кругами вокруг остатков их отряда. Теперь он совсем не мог дышать. Одна из колючек пробила диафрагму?
Он терял сознание быстрее, чем ожидал, и видел, как ублюдки пробираются поверх пенной стены, застревают в ней, а по их телам лезут следующие, используя их как опору, карабкаются, пускают слюни, визжат и кричат.
Неважно. Он-то в любом случае уже труп, в этом сомнений не было.
Кто-то из команды повалился на него сверху, заливая кровью его шлем.
Всё поглотила тьма.
* * *
Леди пошевелилась и почувствовала вес механизмов и растяжек, которые не давали ей двигаться.
— Ты проснулась, — произнёс незнакомый голос.
Она попыталась заговорить, но не смогла. Горло пересохло, язык налился свинцом.
— Не обижайся, но я искренне удивлён, что ты выкарабкалась, — сказал человек.
Она повернула голову и увидела кровать в другом углу комнаты. На ней лежал высокий мужчина, подключённый только к капельнице.
— Томас Кальверт, — представился он, — третий отряд. Мы с тобой единственные из наземных отрядов, кто выбрался живым.
Единственные… Она закрыла глаза.
— Тут была твоя сестра. Она говорила с доктором насчёт твоего прогноза.
— Про… — начала она и поморщилась от боли, вызванной речью, — прогноза?
— Возможно, мне не стоит говорить. Доктора будут тактичнее, чем я.
— Говори.
— Обширные повреждения тканей. Почек нет — следовательно, ты всю оставшуюся жизнь будешь на диализе. Ещё ты получила повреждения мышц, когда тебе грызли ноги. В отряде СКП тебе больше ничего не светит.
Она закрыла глаза. Она потеряла свой отряд, карьеру, здоровье — и всё за какой-то там час. Если не полчаса. Сколько длилась операция? Двадцать минут?
— Не только тебе не светит. Я тоже не участвую в будущих заданиях, — заметил Томас.
— А Ринке?
— Ты имеешь в виду Нилбога?
— Кого?
— Так он себя назвал. Он жив и, вероятно, здоров. Когда вертушка нас уносила, я видел в иллюминатор, как Нилбог отступал в какое-то здание, а его твари возвращались к своим логовам. Думаю, он продолжит наслаждаться наши чудесным миром.
— Почему? — просипела она.
— Насколько мне известно, он носит на себе одно из своих существ. Это сделало его пуленепробиваемым и, возможно, огнеупорным. Мы не можем разбомбить территорию. Он создал тварей, которые множатся от огня. Видела таких?
Она покачала головой.
— У него могут быть и контрмеры против других планов. Ты ещё поговоришь с Главной, но последний вариант, который я слышал — что планируется обнести город стеной. Они позволят ублюдку быть богом в своём маленьком городишке, пока он не пытается распространиться дальше, а они говорят, что он не станет. Я ему почти завидую.
— Он… он будет жить?
— Ага, — Томас говорил, опустив голову на подушку, — это одно из преимуществ обладания силой: ты сам решаешь, какие правила к тебе относятся, а какие — нет.
Она помотала головой.
Он вздохнул:
— Я было подумал — а вдруг у меня будет событие-триггер? Надеялся. Наверное, у меня нет потенциала.
Она посмотрела на него с удивлением.
— Что не так?
— Я… я рада, что у меня нет суперспособностей. Что их не может у меня быть.
— Почему?
— Они же монстры. Уроды. Психи. Они дерутся только потому, что считают себя сильнее своих врагов, а если это не так — они сбегают.
Она подумала об отряде кейпов, который их сопровождал.
— Они бросили нас.
Томас захихикал, и это прозвучало мерзко. Издевательски.
— Что?
— Советую тебе изменить своё отношение, — сказал он.
— Почему?
— Ирония судьбы. Когда доктор и Главная разговаривали с твоей сестрой, Главная заверила её, что ты всё ещё член СКП. Отчасти это сделано для того, чтобы ты не начала болтать. Тёпленькое местечко в офисе и немалая зарплата, чтобы компенсировать то, что они послали тебя на верную смерть и убили твою команду.