— Полагаю, Дракон учла вероятность того, что вы можете взять заложников, и разрешила автопилоту использовать нелетальное оружие. Вероятно, она оснастила машины и оборудованием, и стратегиями, позволяющими в подобных ситуациях сохранить способность действовать.
— И ты добровольно сливаешь нам эту информацию? — спросила я.
— Кажется, я уже говорила раньше, что ты не глупа, Рой. Безрассудна, недальновидна, капризна, вспыльчива и даже жестока… но не глупа. Я надеюсь, у тебя хватит здравого смысла понять, в насколько опасном положении вы оказались. Скоро появятся новые модули. На помощь Броктон-Бею прибудут герои. Вы не сможете удержать город, мы не имеем права позволить вам сделать это. Только не сейчас.
— Она любит потрещать, — сказала Чертёнок. — Может засунуть её голову во тьму? Или вставить ей кляп?
— Наверно, даже лучше, — ответил Регент, глядя сверху вниз на директора.
— Нужна тряпка. Можно снять носок, сунуть ей в рот, и, скажем, привязать его шелком Рой. У меня в этих ботах ноги страшно потеют, так что будет отвратненько.
— Нет, — сказала я. — Мы не будем её унижать. Мы получим от неё сведения, которые нам нужны, и, может быть, используем как заложника, чтобы заключить перемирие. И всё.
Директор покачала головой.
— Что?
— Хотите перемирия, а ведь сами начали войну.
— Когда, по-твоему, мы начали войну? Когда АПП напали на нас, а мы пытались отбиться? Когда мы устроили нападение на сборе средств, чтобы досадить вам? Когда мы сражались с Левиафаном и Бойней номер Девять, а потом собирали себя по частям? Или может когда приводили в порядок территорию и устраняли преступность, не трогая гражданских?
— Только, если не считать Суку.
— Не так давно мы сместили территорию Суки, чтобы она доставляла меньше проблем местным жителям.
— Полагаю, это должно утешить тех, кто от неё пострадал.
— Я и не говорю, что мы идеальны. Уж точно не мы. Но мы хоть что-то делаем.
— Как и мы.
— Вы делаете недостаточно.
— А если учесть кровь, которую ты пролила, и боль, которую ты причинила, станут ли твои достижения больше наших, Рой? Но это если упрощать, конечно. Добро и зло нельзя посчитать сложением добрых дел и вычитанием плохих.
— А я всё равно не силён в математике, — сказал Регент.
Директор пропустила его слова мимо ушей.
— Полагаю, ты рассчитываешься за снабжение и материалы, которые доставляют на твою территорию, своими собственными деньгами? Мне известно, что ты платишь своим людям.
— Да.
— Сколько зла было сделано, чтобы заработать эти деньги? Я вижу последствия, которых не видишь ты. Всё попадает на мой стол: больничные счета, разрушенные дома, отчеты психотерапевтов. Люди теряют работу, лишаются имущества. Посреди ночи родители узнают, что их дети серьёзно ранены. Я видела отчёты полиции, которая отслеживает распространение наркотиков…
— Я не…
Она не дала мне закончить.
— Я знаю, что ты не продаешь наркотики, Рой. Но ты сотрудничаешь с людьми, которые продают. Если ты заключаешь сделки с теми, кто продаёт: с Барыгами, с Вывертом, с Избранниками, значит и ты косвенно поддерживаешь торговлю. И точно так же ты поддерживаешь зло, когда помогаешь товарищам-злодеям. Я общалась с офицерами полиции, которым приходится разгребать тела, оставшиеся после ваших афёр.
— Мы не убиваем.
— Люди гибнут из-за ваших феодальных войн. Вы ранили Бакуду, и она несколько дней воевала против города. Ты знаешь, сколько людей тогда пострадало? Из-за того, что начала ты? Я могу показать фотографии. Люди с расплавленной плотью, замороженные, сожжённые, превращённые в стекло. Когда я не вижу всего этого лично, я вижу на своём столе качественные глянцевые снимки. Я могу показать их тебе, если ты не веришь или если хочешь посмотреть, к чему привели твои действия.
— Нет. Мне нет необходимости на них смотреть.
Она посмотрела на меня снизу вверх: один глаз полуприкрыт, оба глаза налиты кровью.
— Почему же, Рой? Ты боишься, что реальность разрушит твои милые маленькие иллюзии?
— Не стоит обвинять меня в преступлениях, которые совершила Бакуда.
— Ты сыграла свою роль.
— Всё, что она сделала, лежит на ней, как и всё, что сделала Девятка, лежит на них.
— И где же ты проведёшь черту? За что ты возьмёшь на себя ответственность? Или же ты просто отбросишь любое совершённое тобой зло и будешь учитывать только то, что тебе удобно?
Я могла бы поспорить, сказать, что за некоторые события я считаю себя ответственной, что я виновата в том, что случилось с Диной, в том, что не увидела картину целиком, и пошла на поводу у Выверта, когда ему потребовался отвлекающий манёвр.