Я довольно легко представила, как это работает. Когда модуль получал достаточно внешних повреждений, он переделывал себя с помощью резервной части с запасными деталями, спрятанной глубоко внутри его тела, или просто сбрасывал внешний слой и вновь становился полностью готовым к бою. Дайте ему возможность собрать металл для сырья — и он будет работать, пока не разрядится батарея.
С теми штучками, которые может сделать такой Технарь как Дракон — вроде холодных термоядерных реакторов и самоподдерживающихся источников энергии — батарейка в модуле будет жить очень, очень долго.
С другой стороны, это не новая модель. Значит, это не Азазель, о котором говорила Суинки.
— Ты могла бы и рассказать об этом, — сказала я.
— Я сказала, — ответила Сука, сердито глядя на дымящийся модуль. — Сказала — он, бля, неубиваемый.
— Могла объяснить, почему.
— Да откуда ж я знаю, почему!
Процесс перекомпоновки убил всех насекомых, которых я расположила на модуле, и сжёг шёлковый шнур, которым я его привязала. Было немного любопытно, сколько на чёрном рынке могут дать за штуку типа электромагнитных девайсов Оружейника. Что-нибудь, что поможет уйти невредимым при сражении с Технарём.
Технари обладали множеством достоинств, которые они могли использовать: у них была потрясающая способность к увеличению эффективности при совместной работе с товарищами по команде, они умели подстраивать свои силы для борьбы с необычными угрозами или людьми. Мне, с другой стороны, совсем не стоило ввязываться в драку с теми, кто управлял пламенем, холодом, электричеством, обладал повышенной выносливостью и мог просто смахнуть с себя насекомых, или мог уничтожить множество моих маленьких слуг за один присест. До сих пор я справлялась благодаря импровизации, и меня немного расстраивало то, что Технари существуют благодаря тому, что могут продумать всё заранее.
Да, я знала, что Технари часами работают над своими изобретениями, а я вижу только конечный результат их вложений. Мне было всё равно. Неважно, создавали они плюшевых монстров-переростков, ловушки с часовым механизмом, бронированные непобедимые модули, летучие ранцы, взрывающиеся гитары или программы, рассказывающие, как выиграть бой — Технари были огромной занозой в заднице.
— Новый план, — сообщила я. — Ударим его достаточно сильно, чтоб замедлить, а потом смоемся.
— Хочешь сбежать? — спросила Сука.
— У нас нет выбора.
— Есть, — сказала она, всё ещё сердито глядя на модуль. — Мы как-нибудь прикончим эту хрень, так что ты придумывай план, как ты обычно это делаешь. Мы сделаем, как ты придумала, и я не отдам свою территорию этому бронированному уёбку.
Я уставилась на Суку, пытаясь понять, но всё же не понимая, как она видит ситуацию. И тут меня осенило. Так вот почему Дракон и Оружейник отправили против неё именно этот модуль! Дело не в том, что он приспособлен против её силы. Дело в том, что он создан для борьбы с её упрямым характером. Её мозги работают так, что она не может прекратить драку, пока у неё есть хоть малейшее ощущение, что она может выиграть. Не важно, что в перспективе мы проиграем гораздо больше — она сосредотачивалась на том, чтобы нанести максимальный ущерб прямо сейчас, а отступать было для неё недопустимо.
Шавка выпалил длинную цепь ругательств, бомбардируя модуль. Тот прочно упирался в землю всеми четырьмя конечностями и даже не пошатнулся: вопли Шавки не особо повредили его броню.
— Взгляни на это с другой стороны, — сказала я, стараясь быть спокойной. — Мы его уже победили. Чёрт, каждый раз, когда ты заставляла его меняться — это была твоя победа. Сколько раз он это сделал?
— Четыре.
— Четыре раза ты надрала ему задницу. Если ты сейчас отступишь, это будет пять побед и одно поражение, если это вообще можно назвать поражением. Но мы не можем оставаться здесь слишком долго, иначе одна из твоих собак неминуемо пострадает.
Словно чтобы подтвердить мои слова, Бентли, вцепившийся в шею модуля, завыл, когда творение Дракона попыталось повалить его на землю. Кусака прыгнул механизму на спину. Увеличенными руками в покрытых шипами перчатках он стал срывать с модуля бронированные пластины. Бентли присоединился к нему, вцепившись зубами в нижнюю часть "позвоночника" модуля, если его можно было так назвать.