Выбрать главу

Азазель двинулся в обход здания, направляясь к той же витрине, через которую я на Бентли проникла внутрь. Не такая уж громадина, но всё же большой и его движение было мучительно медленным.

Я стояла на руках и коленях всего десять секунд, может быть двадцать, но тело уже испытывало напряжение, требовало сменить позу. Складка на наколеннике врезалась в коленную чашечку. Ветви, которые окружали меня, возможно выдержат мой вес, но может быть и нет.

А рядом никого и близко не было. Если бы такое случилось в фильме, то сейчас было бы самое время подключиться Сплетнице, но нам уже повезло один раз, когда Чертёнок заставила Суинки отдать приказ на остановку модулей. Едва ли стоит рассчитывать на такую удачу во второй раз.

Сейчас Азазель двигался сквозь магазин. До меня он доберётся через минуту, поскольку он осторожно выбирал, куда поставить ноги, пытаясь сохранить невредимым торговое оборудование. Мне хотелось крикнуть, заставить его двигаться быстрее, сообщить, что я боялась, что руки на пыльной плитке соскользнут и попадут в зону дезинтеграции. Я легко потеряю конечность, или даже рухну на размытость подо мной и окажусь рассечённой пополам.

Почему поле не разрезало меня во время роста? Видимо тот процесс, который направлял его рост избегал разрушения окружающего материала. Именно поэтому и алебарда и кинжал не уничтожались дезинтеграционным облаком вокруг них, поэтому растущая из стержней ограда не разрезала куски зданий.

Непосредственная опасность мне не угрожала, поэтому я решила попробовать что-нибудь предпринять.

— Я сейчас упаду! — крикнула я.

Я ощутила, как Азазель, сокрушив витрину, устремился вперёд, вышел в проход и открыл рот. Он направил на землю поток раскалённого воздуха, который испарил нижнюю часть дезинтеграционной ограды и очистил область подо мной и вокруг меня. Я поморщилась от жара, но смирилась с ним.

— Ты можешь лечь на землю, но не пытайся изменить своё местоположение, Рой, — сказала машина. Это был тот же голос, что и в браслетах и в дронах, только ниже. — Не пытайся встать или делать резкие движения, иначе ты можешь получить повреждения.

Передав информацию, Азазель начал заливать Бентли удерживающей пеной.

Я проверила своё окружение оставшимися насекомыми. Вокруг меня был освобождён пузырь в полтора метра в поперечнике, но крупные ветви никуда не делись и возвышались надо мной неровным куполом. Зона, через которую проник горячий воздух, образовала проём, через который я могла бы просунуть руку или ногу, если бы набралась храбрости, но проползти там не удастся — мешают ветви.

— Засранцы, бьёте в полную силу, — пробормотала я, а когда модуль не ответил, посмотрела вверх. Он стоял прямо сверху, устремив всё своё внимание на меня и только на меня одну.

Мои союзники всё ещё пытались выбраться. Корабль с дронами преследовал Птицу-Хрусталь, Регента, Чертёнка, Шавку и Кусаку, и отдельные дроны атаковали Суку, но быстро отстали. Я передвинула стрекоз-ретрансляторов так, чтобы сохранить возможность контакта, но не придумала, что передать. Что я попалась, но им не стоит возвращаться не имея плана или подкрепления? Сука и так даст им знать.

Нет, я здесь застряла. Взята под арест.

— Так что, она дала тебе возможность говорить? — спросила я.

Молчание.

— Данное утверждение ложно, — заявила я.

— Выбираю "истину"! Ну, это было несложно, — ответил Азазель.

Чёрт. Парадоксом его не вырубишь. Дракон явно обладала чувством юмора. Ответ звучал как подготовленная заранее цитата. Видимо она была куда больший фанат популярной культуры, чем об этом писали.

"Думай, Тейлор, думай, Какие есть варианты?"

У меня были насекомые, но они ничего не могли сделать. Я согнала их ближе, избегая двух взлетающих с земли дронов. Бентли нейтрализован. Одним ножом на свободу не пробьёшься, и я не хотела стрелять по большим ветвям, опасаясь, что они упадут мне на голову.

Оружейник называл это нанотехнологией. Оно резало что угодно. Если оно упадёт на землю, продолжится ли падение бесконечно, прорезая бездонную дыру?

Нет, нужно искать способ использовать уязвимости. Моя карьера в костюме научила меня паре вещей: что всегда может стать хуже, и всегда есть решение. Наверное поэтому я не боялась конца света. Я уже смирилась с тем, что всё плохо кончится, и хранила надежду, что мы найдём верное решение.