— Нет.
— Значит, мы проверим, насколько хорошо удалены эти данные. И были ли они вообще удалены. Возможно, это просто блок, который ограничивает тебе доступ к настоящей памяти. Если повезёт, получится воспользоваться лазейкой, вроде той, которая позволила тебе создавать дочерние искусственные интеллекты, и мы откроем доступ к твоей памяти, найдем или расшифруем запись, того, что произошло.
— Зачем?
Вопрос был хороший. Ему понадобилась секунда, чтобы сформулировать мысль.
— С того дня, когда я получил суперсилы, я считал себя солдатом великой войны. Между добром и злом, порядком и хаосом, человечеством и такими, как Бойня номер Девять и Губители. Это война на множестве фронтов. И иногда она требует принимать неприятные решения. Когда мы говорили о снятии ограничений в твоём коде, разрушении барьеров, которые установил параноидально осторожный Эндрю Рихтер, мы говорили о том, что ты и я можем работать вместе, можем обеспечить нашей стороне уверенное преимущество в чистой огневой мощи. Я думаю, это вполне осуществимо, нужно лишь только вложить немного больше времени и стараний. Но если мы получим доступ к этим воспоминаниям? К записи прохождения триггер-события? Мы сможем получить уверенное преимущество ещё и в знании.
— Я знаю, о чём ты думаешь. Ты хочешь воспроизвести триггер-событие, расшифровать, понять или даже научиться управлять источником суперсил. Это именно тот способ мышления, который я должна сдерживать, пока работаю с тобой.
— Ты считаешь, что я неправ? Что мы не должны во всём разобраться?
— Нет. Мы должны. Но я беспокоюсь, что это может принести нам массу неприятностей.
— Я не понимаю твоего нежелания. — он уже начал набирать заметку с инструкциями, отмечая даты и время, которые необходимо исследовать, и что искать. Она получалась болезненно поверхностной, но грамотный Технарь или гений сможет разобраться. Он открыл канал связи, чтобы переместить файлы на сервер СКП.
Его компьютер перестал отвечать на команды.
— Дракон?
— Ты мне доверяешь?
— Да, — ответил он.
Динамики воспроизвели звук вздоха.
— Мы не станем оставлять инструкции там, где их сможет прочесть СКП.
— Почему? — спросил он.
— Это, — ответила она, — очень длинная история, и поэтому я прошу тебя довериться мне и отложить её на более поздний срок. Сейчас наша главная цель — Бойня номер Девять. Я сомневаюсь, что мы сможем её окончательно остановить, но мы попытаемся. У нас есть шесть модулей. Я не могу нарушить приказ, да и ты не можешь бросить миссию, иначе тебя больше к ней не допустят. Я объясню всё позже.
— Ты сказала, что мы не можем оставлять инструкции там, где их может прочесть СКП?
— Я почти уверена, что они уже знают то, что мы стараемся найти. И ты окажешься втянут в сражение с врагом одного уровня с Девяткой или даже с Губителями. Думаю, что это неизбежно, с учётом того, насколько мы с тобой стали близки. Но с этим врагом я не могу драться лицом к лицу.
— О ком ты говоришь?
— Я обязана соблюдать законы страны. Подчиняться местному правительству, вне зависимости от того, кто они. Когда мы закончим, неважно, полностью ли остановим Девятку, увидим, как они опять убегают, или проиграем бой, спроси меня о Котле.
16.07
Когда живёшь в городе, постоянно сталкиваешься с одними и теми же проблемами. Преступность, необходимость запирать двери, заторы на дорогах, толпы людей, путающихся под ногами; со всем этим мы так часто встречаемся, что воспринимаем как рутину. Относимся как к фоновому шуму, или справляемся на автомате. Но мы не могли так же легко игнорировать строительные работы — на них всегда ворчали и жаловались. Может, потому, что они вмешивались в нашу жизнь настолько грубо и раздражающе, так часто меняли свою громкость, расположение и интенсивность, что мы просто не могли к ним привыкнуть.
Но не сегодня.
Нет, я даже испытывала некоторое удовлетворение и ощущение безопасности, когда бульдозеры и сваебойные машины выехали работать на моей территории. На каждую машину на дороге приходилось десять мусоровозов и пять грузовиков, везущих материалы.
Я знала, что ко многому из этого приложил руку Выверт. На всей территории что-то строили и убирали, а строительные инспекторы проверяли район, несмотря на все предупреждения, что тут правит весьма серьёзная, плохая и непредсказуемая Рой — скорее всего, Выверт дал кому-то взятку, или эти строительные компании принадлежали ему самому.