Мы вновь вернулись туда, откуда началась наша прогулка: обратно к моему логову. Брайан пошёл внутрь, чтобы принять душ, а я отправилась к папе.
Я чувствовала себя неловко. Расставаться так буднично после проведённой вместе ночи. Довольно странно, но мне было неловко от мысли, что я пустила его в своё логово, пока меня там нет. Он пройдёт через мою комнату, увидит мои личные вещи. Знаю, после всего, что между нами произошло, парадоксально было стесняться, прикрываться простынёй и беспокоиться о приватности, но так уж я себя чувствовала. Я бы не запретила ему из-за этого пользоваться своей ванной, но всё же.
В какой-то степени наши отношения развивались в обратном порядке. Мы начали с продолжительного партнёрства. С "семьи", если я хотела думать о своих отношениях с другими в таком ключе. Мы прошли через ад и обратно, поддерживали друг друга, помогали. Прошли через препятствия, с которыми можно столкнуться в браке. Затем были недавние разговоры о непосредственно наших отношениях, вчерашняя ночь, обыкновенное свидание и возможность узнать друг друга получше сегодня утром. Если это и не было стопроцентным обратным порядком, по крайней мере, вышло довольно забавно.
Или, может, я смотрела на это незрело, с головой, забитой упрощёнными, шаблонными, книжными представлениями о том, как должны протекать отношения.
Я шла к папе, размышляя одновременно о тысяче мелочей, не желая задумываться над чем-то конкретным.
Снаружи перед домом были припаркованы машины: какая-то незнакомая, с открытой дверью стояла в гараже, ещё две на подъездной дорожке, и папина в самом конце. С помощью нескольких мух я отметила, что дома было человек десять. Папа тоже был там.
Я сразу же подумала о Выверте. Он знает о моих планах на сегодня? Запланировал контратаку?
Я уже убрала свой костюм, чтобы даже в крайнем случае не было искушения им воспользоваться, но все же сняла с него нож и закрепила ножны за спиной на поясе — сейчас они были спрятаны среди складок ткани и покрыты множеством ос и пауков. Кто-нибудь мог бы посчитать такое расположение весьма нелепым, но уже много недель и месяцев я пользовалась помощью насекомых, чтобы определять положение предметов на теле и знала, что если понадобится, я легко смогу просунуть руку под одежду и выхватить нож.
Дверь открыл мужчина. Я позволила себе расслабиться.
— Ни хрена себе, — удивился он. — Тейлор?
— Привет, Курт, — поприветствовала я давнишнего папиного друга и коллегу.
— Много же времени прошло. Еле узнал тебя, малыш.
Я пожала плечами:
— Как ты?
Он широко улыбнулся:
— Работаю. Свожу концы с концами. Лучше, чем было раньше. Ты вообще собираешься заходить внутрь или так и будешь стоять в дверях?
Я последовала за ним в дом.
Мой отец был в гостиной в компании знакомых мне людей, которые либо работали с ним, либо иногда заскакивали к нам домой. Я знала по именам лишь тех, кого папа называл своими друзьями: Курта, жену Курта — Лейси и Александра. Даже Лейси выглядела куда более крепкой, чем папа: у неё было телосложение Рейчел, да ещё и развитая мускулатура. Ещё троих я знала в лицо, но никогда с ними не общалась. Практически все, кто был сейчас в доме, кроме меня и отца, зарабатывали на жизнь физическим трудом. Папа как всегда выглядел несколько чудаковато. Нелепыми были и одежда, и телосложение, и манера поведения, но сегодня в компании друзей и с бутылкой пива в руках он расслабился настолько, насколько не позволял себе ни разу за последние несколько лет.
Папа увидел меня и одними губами произнёс "прости".
Курт это заметил.
— Не вини своего старика. Александр пригнал в город грузовик с пивом, мы не могли не выпить. Думали, подключим к этому делу Денни, встряхнём его, вот и притащились. Не думали, что у вас есть планы.
— Всё нормально, — сказала я. Никого, кто мог быть угрозой, никого из людей Выверта. Я позволила ослабить оборону. Что я себе вообразила? Что он нападёт на отца?
— Приветики, Тейлор, — сказала Лейси. — Не видела тебя со дня похорон.
Прошло почти два года, но от её слов стало так же больно, как от удара в живот.
— Чёрт, Лейси, — сказал Курт. — Дай девочке осознать, что у неё доме куча гостей, прежде чем вываливать на неё такое.
Я взглянула на папу: он сидел, поставив локти на колени, опустил голову и смотрел на банку с пивом в руках. Сейчас он не казался ни опустошённым, ни несчастным. Упоминание о смерти мамы не задело его. Зная эту компанию, можно предположить, что они часто об этом говорили, так что он просто привык.