— Может, так и окажется.
— Да ладно, — почти простонал он. — На улицах заправляют суперзлодеи. Герои не могут ничего поделать. Надо бы, чтобы их было больше, но они раньше старались, как-то делали мир лучше. Но их мало и сейчас они проигрывают. Так смысл?
— Чисто гипотетически, — сказала я, — разве не лучше быть в живом городе, которым заправляют злодеи, чем в разрушенном с теми же злодеями, но у которых менее видное положение?
Лейси застонала:
— Милая, я выпила слишком много, чтобы даже понять этот вопрос.
— Тогда, может, Лейси, самое время остановиться, — сказал папа. Поворачиваясь ко мне, он произнёс: — Думаю, ты задаёшь классический вопрос, Тейлор. Предпочла бы ты быть рабом в раю или свободной в аду?
— Свободным в аду, — отозвался Курт. — Блядь. Думаете, я бы делал то, что я тут делаю, если бы хотел строить из себя хорошего мальчика, отсасывая у чуваков у власти и выполняя то, что мне велят?
Кто-то согласно кивал, в том числе Лейси и Александр.
Я посмотрела на папу.
— Что скажешь, Денни? — спросил Курт.
— Не хочу я быть ни рабом, ни в аду, — ответил папа. — Но иногда я боюсь, что я уже — всё это вместе. Я раб в аду. Может, у нас не было выбора?
— Ты самая депрессивная задница из всех моих друзей, — сказал Курт с улыбкой.
— Тейлор, почему ты спрашиваешь? — поинтересовалась Лейси.
Я пожала плечами. Как много можно сказать, чтобы не вызвать подозрений?
— Просто видела, что происходит в убежищах. Больных людей, несчастных людей. Прошло немало времени, прежде чем все начало налаживаться, и, как я понимаю, именно злодеи сделали первый шаг к этому.
— Для своей собственной выгоды. Нельзя управлять дырой в земле, — сказал Александр.
— Может быть, — сказала я. — Или, может, плохие люди могут поступать хорошо из лучших побуждений хотя бы иногда. Они заправляют сейчас в городе, и под их властью стало более-менее тихо и спокойно. Это лучше, чем было.
— Проблема в том, — сказал папа, — что если мы позволим этому случиться, то вернём человечество на три тысячи лет назад. Это будет возвращение к мировоззрению и строю железного века. Люди с последователями и вооружением будут претендовать на территории только благодаря военной силе. Они будут у власти до тех пор, пока они могут через семейные узы объединяться с другими семьями, да с кем угодно, у кого есть оружие. Подобное будет длиться до тех пор, пока властвующая семья не обеднеет, или же пока её не сместит кто-то умнее, сильнее или лучше вооружённый. Это звучит не так уж и плохо, пока рано или поздно не придёт осознание, что человек, который получит контроль над всем, может быть кем-то вроде Кайзера.
— Кайзер мёртв, — сказал Курт.
— Да? — Мой папа поднял бровь. — Ладно, но я говорил в общих чертах. С таким же успехом это могли бы быть Лун или Джек Остряк вместо тех относительно безобидных злодеев, которые сейчас у власти. Опять же, подчёркиваю, это всего лишь вопрос времени.
"Всего лишь вопрос времени, когда мы проиграем — я проиграю — и кто-то другой провозгласит Броктон-Бей своим", — подумала я.
— А чего бы ты хотел? — спросила я.
— Не знаю, — сказал он. — Но не думаю, что излишняя самонадеянность — верное решение.
— На прошлых дебатах, — сказал Курт, — люди всё поднимали тему кейпов, председатель постоянно их затыкал, мол, надо говорить об экономике и образовании. Сегодня услышим, что скажут о шпане, что заправляет городом. Узнаем, что же кандидаты могут сказать по этому поводу.
— Нам скоро выходить, — сказала Лейси, — если мы хотим занять сидячие места, а не стоять вдоль стен.
Папа поднял голову и взглянул на меня:
— Тебя покормить, Тейлор? Я обещал.
— Я в порядке. У меня был поздний завтрак. Может, перекусим, когда вернёмся?
— Я бы предложил тебе выпить, — посмеиваясь, сказал Курт, — но это будет противозаконно. Кстати, сколько тебе лет?
— Пятнадцать, — ответила я.
— Шестнадцать.
Я повернулась, чтобы посмотреть на папу.
— Сегодня девятнадцатое, — пояснил он. — Твой день рождения был неделю назад.
— Ох, — в то время у меня была куча дел. Неделю назад заканчивалось противостояние Бойне номер Девять. Мило.
— Это, чёрт возьми, самая грустная вещь, которую я когда либо слышал, — сказал Курт, поднимаясь с подлокотника кресла и помогая Лейси встать. — Девочка, которая вот так пропустила свой день рождения. Я полагаю, у тебя нет водительских прав, да?
— Нет.
— Чёрт. Надеялся, что ты будешь нашим трезвым водителем — тогда твой папа мог бы взять ещё банку.