— Я осилил только полбанки, — сказал папа, легонько встряхнув её, чтобы мы услышали, как содержимое плещется внутри о стенки. — И по этим дорогам мы в любом случае будем ехать медленно. Кто поведёт другую машину?
Александр поднял руку. У него был только стакан воды.
— Тогда выдвигаемся. Валите из моего дома, — улыбнулся папа. Я видела, как он поморщился от боли, когда оперся на спинку стула, чтобы встать, но он справился. Затем начал подталкивать здоровенных докеров наружу. — Вперёд. По машинам.
Мы начали рассаживаться. Курт и Лейси забрались на заднее сидение папиной машины. Остальные устроились в грузовике Александра.
— Тебе можно пить с повреждениями почек? — спросила я, как только закрылись двери. — Ты плохо стоишь.
— Вчера меня выписали. Я вернулся к обычному рациону. Боль сейчас может быть лишь от мышц и швов. Спасибо, что беспокоишься обо мне.
— Конечно, я буду беспокоиться о тебе, — нахмурилась я.
— Ты изменилась, — заметил папа, облокотившись на крышу машины.
— Хм?
— Не так давно ты бы просто ушла в себя, если бы попала в такую ситуацию.
— Такое чувство, что это было год назад.
— В любом случае, прости меня, — сказал он. — Я надеялся, что будем только я и ты, что у нас будет шанс поболтать. Но они сами пришли.
— Всё хорошо. Я рада, что у тебя есть такие друзья.
— Они чуток навязчивые, — сказал папа.
— Окно приоткрыто, — заметил Курт из машины. — Мы всё слышали.
— Они навязчивые, — повторил папа, чуть повысив голос, и закончил говорить уже на обычной громкости: — Но хорошие.
С лёгкой улыбкой я залезла на пассажирское сидение.
— Тейлор? — спросила Лейси. Её голос был чересчур мягким, на мгновение я подумала, что она хочет вновь упомянуть маму. Я чуть поморщилась.
— Что? — я повернулась на сиденье настолько, насколько позволял ремень безопасности.
— Просто хотела поблагодарить тебя. За предупреждение. Ты же сказала своему отцу про Птицу-Хрусталь?
Я кивнула.
— Он сказал нам. Мы были осторожны. Не знаю, именно это сохранило нам жизнь или нет, но спасибо, что присматриваешь за ним и что помогаешь нам с обеспече... обеспе...
— Не за что, — сказала я, прежде чем она снова запуталась в словах.
Я была рада, что он с ними общался. Из того, что я видела, я беспокоилась, что папа остался совсем один. Замкнутые люди, как мы с ним, лучше всего сходятся с Куртами этого мира. Или с Лизами. С людьми, которых не проигнорируешь, от которых не отмахнёшься, с теми, которые расширили границы, если можно так сказать, и вытащили нас из раковин.
Я наслаждалась поездкой в центр города больше, чем ожидала. Папа и Курт знали друг друга достаточно близко, чтобы их разговор протекал легко, то же самое можно было сказать про Лейси и Курта, раз они были женаты. Было ощущение, что под конец Курту приходилось работать на два фронта.
Ратуша выстояла после наводнения. У каменного здания были зубчатые стены, над дверью висел американский флаг. Мы присоединились к потоку людей, заходивших внутрь, прошли мимо стендов с плакатами и изображениями кандидатов, буклетами и брошюрами, посвящёнными насущным проблемам, и стендов с газетами из соседних городов. Папа и Курт взяли по несколько газет и положили в предоставленные нам пластиковые пакеты. Хорошая мысль: взять их с собой. Сейчас телевидение было недоступно, а мы должны хоть как-то быть в курсе того, что происходит.
Следуя по дороге, на которую указывали знаки, мы прошли мимо суда к залу. Мы думали, что все места будут заняты, что нам придётся стоять, но получилось наоборот. Дальний конец зала и задние ряды были переполнены репортёрами и съёмочными группами, а оставшаяся часть толпы сидела на скамьях в хаотичном порядке. Всего пятьсот или шестьсот человек. Даже меньше, чем я ожидала.
В какой-то мере это были странные выборы. На целых полторы недели город лишился рабочих компьютеров, большинство осталось без сотовых телефонов, стационарные не работали. Выборы без СМИ и рекламы. Для многих здесь это будет первый и последний раз, когда они услышат позицию кандидатов по некоторым вопросам до голосования. Неужели так было и в прошлом? Когда бедные семьи не получали газет, когда не существовало телевидения и радио?
Я посмотрела на кандидатов. Женщина с тёмными волосами в тёмно-синем костюме, блондин и мэр Кристнер, давно занимающий свою должность. Скольким ещё людям в зале было известно о происходящем? Некоторое время назад Выверт сказал, что два кандидата на место были куплены. Мэр Кристнер... что же, я помню, как стояла у него на заднем дворе, как он наставлял на меня ружьё, умоляя вмешаться и спасти жизнь его сыну.