Мне не хотелось выдавать своё присутствие, поэтому я была ограничена в количестве насекомых. Небольшая горстка на Выверте помогала мне отслеживать его перемещения. Он стал на одно колено позади Убера, а Лит вложил в его руку небольшой пульт управления. Он сразу же нажал кнопку.
Звук стрельбы изменился. Не только я — многие повернулись посмотреть, что случилось.
Крутыш прекратил стрелять, помещение наполнил пронзительный вой. Он повернулся к Сталевару, который начал разрывать его броню.
Из-за Убера выступил Лит и выстрелил в Висту. Она кубарем покатилась вдоль прохода и врезалась в основание сцены. Следующий выстрел был в Стояка, однако тот заморозил себя. Крутыш выхватил из кобуры новый пистолет и выстрелил в Лита.
Сталевар закончил разборку брони Крутыша и вытащил нечто, напоминающее элемент питания.
Я не смогла разобрать слов, но кто-то из толпы смог. Женщина закричала:
— Он сказал, что это бомба! Диверсия! Бежим!
В одно мгновение толпа превратилась в свалку тел, каждое из которых пыталось изо всех сил достичь лестницы и движение почти остановилось. Убер, Лит, Цирк и Выверт двинулись к вестибюлю. Убер пнул дверь, оставив героев разбираться с бомбой, которая сейчас издавала тонкий свист с громкостью, нарастающий каждую секунду. Устройство начало светиться, переливаться и испускать золотистое свечение.
Крутыш указал на Колесничего. Паренёк был заморожен, но его крылья и рюкзак всё ещё работали, поскольку не касались костюма Колесничего, а значит, и не попали под эффект Стояка.
Сталевар выхватил устройство из воздуха, одним движением разорвал корпус. Крутыш колдовал над проводкой, они кричали что-то друг другу, но я не слышала слов. Сталевар показал наверх.
Бомба, точнее испорченный элемент питания исчез, был телепортирован в такой же сетке линий, которую Крутыш использовал, чтобы призывать свою массивную пушку. Я осознала что они сделали. Телепортировали бомбу высоко в небо, чтобы никто не попал под удар.
Вероятно, таков был их план. Но он не сработал. Я увидела вспышку света в вестибюле, яркий свет испускаемый устройством. Увидела Выверта, который обернулся лицом к нам. Его крик потонул в пронзительном визге и крике толпы.
Последующие события происходили так быстро, что я успела зафиксировать только отдельные моменты: бурлящая энергия испорченного элемента питания, тело Выверта, разорванное на куски, обломки стульев и щепки досок пола, разлетающиеся по воздуху словно в замедленной съёмке.
Затем удар достиг нас, и я видела только белую пелену и чувствовала только боль.
16.09
Тяжело. Вес человека, лежащего на мне, не давал дышать. Когда я попыталась и не смогла вздохнуть, в действие пришёл какой-то рефлекторный механизм. Меня выдернуло из бессознательности или полубредового тумана, в котором я находилась. Я попыталась освободиться и, испытывая боль в каждой кости и в каждом суставе, сумела спихнуть с себя тело.
Это был не сон, не темнота бессознательности, однако я не могла рассуждать здраво. Я ощущала дезориентацию, вызванную, наверное, контузией. Мысли казались слишком ясными.
Тело. Отец? Я открыла глаза, но увидела только белый туман. Пыль? Похоже на то, как бывают затуманены глаза по утрам, однако сколько я ни моргала, была видна только белая пелена со смутными пятнами света и темноты. От моргания кожу век и вокруг глаз начало жечь. Очень раздражало ощущение, будто что-то попало в глаза, но сколько ни мигай, легче не становилось. Я повредила глаза?
Зря я смотрела прямо на взрыв. Я думала, что успею увидеть, что происходит, отвернусь и закрою глаза. Очевидно, всё пошло не так.
Отец. Так. Я дотянулась и нащупала его горло. Есть пульс. Поднесла руку к его губам — дышит.
Я не получила тяжёлых травм. Он был жив. Всё остальное узнать будет сложнее.
Придётся использовать зрение насекомых. То, что видят их глаза, не очень хорошо распознаётся моим мозгом, но ничем лучшим я не располагала. Не хотела управлять движениями насекомых или собирать их в рой. Слишком просто в этом случае будет выследить меня и обнаружить Рой, лежащую среди раненых.
Нет, я только смотрела и не двигала насекомых, а чтобы оценить положение, было достаточно нескольких мух. Я почувствовала ветерок. В передней стене здания сейчас зияла пробоина. Вестибюль был уничтожен, большая его часть находилась под открытым небом. Здание окружили черные объекты, которые испускали мигающий свет сверху... сирены? Значит, это спасатели.