Снаружи у здания остановилась машина скорой помощи. Я пыталась слушать через насекомых, однако разговора не поняла. Не получалось даже определить того, кто говорил.
Что бы они ни обсуждали, они вошли внутрь. Кто-то из них — как я поняла, полицейские — направились в наиболее поражённые взрывом части помещения: в вестибюль и туда, где были репортёры. Мне казалось, что фельдшера со скорой двигаются по проходам слишком медленно, проверяя раненых.
— Помогите! — выкрикнула я, но голос почти потонул среди возгласов других раненых. Только через минуту или две фельдшер заметил мэра и поспешил ко мне. Размещенный на нем жук помогал мне отслеживать его положение, но больше мне ничего не было известно.
— Я займусь им, — сказала она. Это оказалась женщина.
Я с благодарностью уступила ей место. Было так тяжело прижимать импровизированный бандаж, что когда я прекратила это делать, боли в собственном теле сразу стали ощущаться на порядок слабее.
— Как тебя зовут? — спросила она.
— Тейлор.
Неподалёку застонал отец, словно услышав мой голос. Я получала больше информации от комара, которого я поместила на его сонную артерию, чем от своих ушей. Я не показала, что что-то заметила.
— Тебе бы лучше было не двигаться, Тейлор.
— Мне больно, но не думаю, что серьёзно ранена. Я хочу помочь.
— Что болит?
— Синяки и ушибы. Отец закрыл меня от основного удара, — я показала в его сторону. — Но болит лицо, и, э-э, я ничего не вижу.
— Не волнуйся. Как только разберёмся с тяжелоранеными, мы тебя осмотрим.
— Я жива, — сказала я. — То есть я в порядке. Лучше проверьте моего отца и его друзей, что они не ранены, и помогите другим кандидатам в мэры и директору. Их ранили ножами ещё до взрыва. Всех так же, как мэра. Во время взрыва им пытались оказать помощь. Кто бы это ни был, думаю, они тоже пострадали.
Я говорила бессвязно. Насколько я в порядке?
— Борос! Стадивант! Мэнри! — выкрикнула фельдшер. — Девушка говорит, что здесь, на сцене, пострадавшие с ножевыми!
Я слышала шаги, один из моих жуков натолкнулся на пробегающего мимо человека.
Ничего особенного сделать я сейчас не могла. Я с радостью выдала бы себя, если бы нашла способ использовать свою силу, чтобы помочь людям, может быть, определить наиболее тяжелораненых, но мне показалось, что я принесу больше вреда, чем пользы, как в данный момент, так и в перспективе. Мне оставалось только сидеть, ничего не видя, пока фельдшер обследовал моего отца, а затем кто-то помог ему поднять отца с пола.
Пока работники скорой обследовали состояние людей, остальные начали приходить в себя. Я слышала наполненные болью крики, возгласы и вопли.
Выверт ответит за это. За людей которые пострадали из-за его эгоизма. За то, что поставил меня под удар. За то, что человеческие жизни для него — просто разменные монеты.
— Тейлор, верно? — спросила фельдшер.
— Да.
— Ты притихла. Дыхание очень тяжёлое...
— Это злость. И немного из-за боли. Но я в порядке. Правда. Другим помощь нужнее.
— Другим уже помогают. Здесь много пострадавших, но не у всёх серьёзные повреждения. У тебя ожог на лице, нужно его осмотреть.
— Там репортёры, за сценой...
— Я думала, у тебя проблемы со зрением.
— Я помню, что видела их там прямо перед взрывом.
— Немногие сильно ранены. Меньше, чем ты думаешь. Просто постарайся успокоиться.
Через насекомых я не могла проверить, говорит ли она правду.
Она хочет меня успокоить. Странно, но я была очень спокойна, никаких признаков паники. Я рассердилась, я волновалась за отца, волновалась, что упустила какую-то критически важную деталь в плане Выверта, но паники не было, я не волновалась насчёт ожога, или зрения, или ещё чего-нибудь.
В плане ранений бывало и похуже. Не стоит из-за этого истерить. Конечно, я предпочла бы видеть, что происходит, и не переживать на счёт слепоты. Нет смысла волноваться, что зрение пропадёт навсегда, пока на то нет веских оснований.
Похожим образом я размышляла по поводу возможного конца света. Не стоит переживать из-за него, пока мы не испробуем все доступные способы и не убедимся, что в эпоху, когда бесчисленное количество людей способны нарушать фундаментальные законы мироздания, нет никого, кто способен был бы предотвратить грядущий апокалипсис.
— Я спокойна, — ответила я, как только убедилась, что это правда. Я постаралась сделать глубокий вдох, чтобы доказать это, но не смогла из-за ушиба. Должно быть, взрывной волной меня ударило об перила.
— Но я не хочу, чтобы вы отвлекались на меня. Мой отец...