Возможно, об этом не стоило даже беспокоится. На мне был костюм, включающий все позднейшие усовершенствования: изношенный плащ, подранное полуплатье поверх леггинсов, тяжелый ковёр насекомых, уцепившихся за чёрную ткань, броневые пластины. Мои глаза скрывали очки. Никто не смог бы понять, на что я смотрю. Вряд ли они даже заметили, что я почти слепа.
Трикстер воспользовался моим молчанием, как предлогом, чтобы продолжить.
— И, в-третьих, повторюсь, у нас нет никаких общих интересов. И я не хочу их искать. Есть только две вещи, которые мне нужны, и я участвовал в делах Выверта только для того, чтобы их получить. Ты была полезна только потому, что помогала Выверту, ну а сейчас с этим всё. Грубо говоря, ты не можешь ничего мне предложить.
— Я поняла, — ответила я, не давая ему продолжить. — Ясно. Дружба отклоняется. Даже партнёрские отношения — не вариант.
Он кивнул.
— Хорошо, — вздохнула я. — Тогда я, как местный суперзлодей, хочу передать вам — другим местным суперзлодеям — приглашение. Мы собираемся поговорить с Вывертом и, если вы хотите, можете присоединиться.
— Выверт мёртв, — протянул Баллистик.
Это начинает надоедать.
— Вы серьёзно хотите продолжать этот фарс?
— Выверт вложил массу усилий в осуществление своего грандиозного плана. Он умер в сражении, в сиянии славы, именно так, как и хотел. Ты действительно хочешь разрушить его замысел, продолжая повторять, что он ещё жив?
— Как ты и сказал, — возразила я. — Мы на одной стороне. Если бы ты не знал, что он жив, тебе следовало бы расстраиваться сильнее. Зачем притворяться, что он мёртв, если он жив? Особенно, когда предстоит серьёзный разговор с Вывертом, и я приглашаю вас прийти послушать, что он собирается сказать.
Трикстер прислонился к стене и порылся в кармане в поисках сигареты.
— Ты хочешь сказать, что не стоит рассматривать возможность, что на тебе жучок, и я могу выдать босса, если скажу что-нибудь не то? Да похер. Мне нечего ему сказать, кроме того, что я уже говорил. Кажется, до тебя не дошло. Как-то мы уже хотели вам помочь, решили спасти Мрака, и нас едва не расчленила Ампутация.
"Из-за твоего плана", — подумала я.
— Ну а сейчас Неформалы меня не колышат, — продолжал он. — Меня не колышит, заработаете ли вы сотню миллиардов долларов и станете королями планеты, или Выверт вас пришьёт. Мы свои дела с ним закончили, а что дальше — меня не касается.
— Ладно, — сказала я и подняла руки. — Всё понятно. Слушай, возможно мы не офигенно ладили, но я правда желаю вам удачи с вашими проблемами, в чём бы они не заключались. Я надеюсь, что вы получите то, что хотели.
— Само собой, — сказал Трикстер и направился к двери комнаты, которую занимала их команда до того, как у нас появились индивидуальные штаб-квартиры. Он позвал своих товарищей, и они тоже ушли.
Только Генезис задержалась, положив руки на колёса своего кресла. Когда Трикстер завернул за угол, она сказала.
— Он очень нервничает. Слишком многое сейчас зависит от того, что произойдёт в ближайшие сорок восемь часов.
— Поверь, я это понимаю.
— Тогда удачи тебе в твоих делах, — сказала она, — И не пойми меня неправильно, но, надеюсь, мы больше не увидимся.
А как ещё мне это понимать?
Я ничего не ответила, и она покатила коляску по коридору.
"Ладно", — подумала я. По крайней мере, мне удалось узнать всё, что было нужно.
В чём бы ни заключалось соглашение между Вывертом и Скитальцами, он не посчитал необходимым пригласить их на нашу встречу. Мне нужно было сперва подумать, прежде чем приглашать их. Однако, что бы ни планировал Выверт, присутствие Скитальцев не повредит.
Если Выверт рассчитывал играть честно: дать ответы на вопросы и отпустить Дину, то Скитальцы не станут помехой. Если он ожидает конфликта и приглашает Скитальцев, значит рассчитывает получить преимущество от их присутствия. И, наконец, если он ожидает неприятностей и не приглашает их, значит есть какая-то причина. И в критической ситуации мы сможем использовать это к своей выгоде.
Так или иначе, они не приняли моё приглашение, и я не ощутила ничего зловещего, когда Трикстер озвучил отказ. Он был слишком сосредоточен на собственной персоне.
Забавно, насколько легко он, кажется, соскальзывал с разговора о себе к разговору о них как группе. Словно он не сомневался, что Скитальцы полностью с ним согласны, однако мои разговоры с Солнышком и с Баллистиком показали, что это не так. Даже насмешки Душечки указывали на какие-то трения.