Выбрать главу

— Нет, — сказала я. — Извините, но вы должны освободить её.

— Ну что же. Значит, так и будет. Жаль, конечно, но я не хочу, чтобы кто-то мог сказать, что я не человек слова.

Мое сердце гулко застучало. Так просто?

Директор Кальверт сложил перед собой руки.

— Как мы это сделаем? Отдать её семье или передать под твою ответственность?

Я не думала так далеко вперёд.

— Лучше семье.

— Прекрасно. С твоего позволения, мы передадим её родителям и будем осуществлять скрытое наблюдение, чтобы удостоверится, что она не раскроет ни одной детали моего плана.

— Хорошо.

— Мой сотрудник проводит тебя к ней.

Я заколебалась.

— Вы можете идти вместе, если ты опасаешься за свою безопасность.

Мрак положил руку мне на плечо.

— Спасибо вам, директор. — сказала я. — Не хочу ставить под сомнение ваше честь, но я и вправду не ожидала этого.

— Я глубоко уважаю паранойю, Рой. Иди. Сплетница, могу я занять пару минут твоего времени? Скитальцы начинают нервничать, и ты могла бы ответить на пару вопросов о ситуации с Ноэль.

— Что скажете, ребята? — Сплетница повернулась к нам,

— Возьми Регента и Птицу с собой, — сказал Мрак.

— Точно?

— Если он уважает паранойю, пусть он уважает и то, что я беспокоюсь о твоём благополучии точно так же, как и о благополучии Рой.

— Ух ты, — сказала Сплетница и потрепала Мрака по щеке — Ты не очень хорошо врёшь. Но спасибо.

Я чувствовала себя не в своей тарелке. Недели, месяцы я готовила себя к тому, что Выверт скажет “нет”. Я ожидала что-то вроде: "обещаю, что рассмотрю этот вопрос" или "обещаю освободить её, когда мои планы осуществятся, но на это потребуется ещё один год". Я не знала, что делать с руками. Можно было бы засунуть в карманы, но их у меня не было. Пояс совершенно не годился для того, чтобы взяться за него большими пальцами. Я боялась что-либо говорить, поскольку опасалась, что как-нибудь всё испорчу.

Нет, пусть лучше я буду наготове. Я снова проверила окрестности в поисках угроз, насекомые ощупали каждую руку в перчатке, каждое оружие.

Однако солдаты СКП забрались в фургоны и закрыли двери.

Директор Кальверт остался у входа на стройку со стороны дороги. Сплетница и Регент стояли рядом с ним.

— В машину, — сказал офицер СКП.

— Если вы не против, мы верхом, — сказала я.

Он посмотрел на Выверта, тот кивнул.

Я села на Атланта, Мрак уселся на Бентли позади Суки.

Путь занял пятнадцать минут, и всё это время я была на взводе.

Мы остановились у кирпичного здания, и водитель грузовика вышел наружу. Я проверила окрестности насекомыми, один раз, затем другой. В здании с весьма спартанскими жилищными условиями располагались отряд вооружённых солдат, мужчина без оружия и маленькая девочка.

Я посадила Атланта и стала ждать снаружи, расположив насекомых на позициях, удобных для нападения. Дверь открылась, из здания вышли солдаты, затем расступились, освобождая проход для Дины.

Девочка нерешительно вышла на улицу и остановилась. Ничто не указывало на то, что она ранена или нездорова, но и радости в ней не было. Её одели в юбку, свитер и угги, а от волос исходил запах какой-то химии — похоже, их совсем недавно вымыли.

— Хочешь вернуться домой? — просила я и протянула ей руку.

Её рука нашла мою, и я крепко сжала её ладонь.

Не смогу улететь на Атланте. Я повернулась, и она пошла за мной.

Насекомые ощущали гул заведённого грузовика, мягкое тепло, исходящее от двигателя, свет загорающихся фар. Если бы я видела их своими глазами, они, наверное, ослепили бы меня.

Я хотела сжать руку Дины, чтобы успокоить её, но поняла, что сжимаю воздух.

Насекомые оказались не на своих местах. Я попыталась понять, где я, но была дезориентирована. Когда я обнаружила под собой деревянный пол, я приказала рою вырваться из-под костюма. Всё вокруг было покрыто удерживающей пеной. Меня телепортировали.

И Кальверта. И отряд его людей.

— Ты ублюдок, — сказала я.

Никто не ответил. Я почувствовала, что его рука вытянута, и ощутила, что предмет в руке — оружие. Остальные тоже были вооружены. Я могла бы напасть, но тогда они откроют огонь.

— Никаких монологов? — спросила я. — Не расскажешь, как ты это сделал? Не скажешь, как ты объяснишь моим друзьям, что со мной случилось?