Вместо ответа он нажал на спусковой крючок.
Интерлюдия 16 (Маркиз)
— Ты устроишь встречу? — спросил Пепел.
— Мы ждали уже достаточно долго, — продолжал Маркиз. — Молва уже пошла, ожидания высоки, и люди злятся всё больше, они в нетерпении. Если ты готова, время подходит как нельзя лучше. Амелия?
Амелия уставилась на свои руки:
— Я не хочу.
— Жизнь переполнена вещами, которые мы не хотим делать. Не хочу давить на тебя, но думаю, было бы весьма полезно для нас обоих, если бы ты взялась за задачу. Если ты откажешься, мне будет сложнее тебя защитить.
Амелия нахмурилась:
— Ты хочешь сказать, что бросишь меня волкам?
— Нет. Нет. Если ты и вправду решишь, что не станешь, и ситуация приведёт к ультиматуму, я, если придётся, откажусь от власти над блоком W.
— Я не знаю, говоришь ли ты правду.
Маркиз неторопливо скрутил и закурил сигарету, затем встал перед ней на колени. Когда он говорил, сигарета прыгала на губах:
— Девочка моя. Я не очень хороший человек. Есть правила, которым я следую, но и они не делают меня хорошим. Это всего лишь одна добродетель среди многих других, которые мне не свойственны. Чем бы я ни занимался, я остаюсь груб, это легко заметить любому, кто проявит хоть немного внимания. Я вырос в сложных условиях, и много времени потратил на то, чтобы перерасти это и заработать уважение окружающих. Но я пожертвую этим, если так будет нужно для тебя.
— Ты не знаешь меня.
— Ты моя семья, Амелия, — он встал, вынул изо рта сигарету и поцеловал её в лоб. От него не ускользнуло, как она испуганно отодвинулась. — Остальное не важно, только это имеет значение.
Он отвернулся и позволил ей подумать над его словами. У двери со скрещёнными на груди руками стоял Лун. Маркиз посмотрел на него и слегка улыбнулся. Он посчитает подобное признание слабостью, однако правильная демонстрация уверенности заставит его задуматься, не было ли это ложью, уловкой.
Лун, как и остальные заключённые, был одет в серую хлопковую одежду, которая регулярно поставлялась сюда вместе с другими предметами первой необходимости. Рукава рубашки он оторвал, оставив открытыми накаченные руки, покрытые до кончиков пальцев татуировками. Белки светло-карих глаз были красными. Только это, да ещё и мускулистое телосложение отличало его от обычного человека, которого можно было встретить на улице.
Лун был убийцей, хищным животным, замаскированным под человека. Маркиз узнал его достаточно, чтобы понимать, что с ним произошло. Он нарушил правила, нарушил код, поскольку считал себя сильным достаточно, чтобы уйти безнаказанным. Но была сила, которую он не мог оценить: военная мощь, репутация и сила обстоятельств.
Бывают спортсмены, которые в погоне за достижениями оттачивают технику и тело, не забывая о конечной цели, но есть и другие, которые ориентируются на природный талант и интуицию. Лун организовал банду, вёл войны с соседями, определял тех, кто стоит у него на пути и яростно их уничтожал, опираясь исключительно на своё чутьё. Его инстинкты и неумолимая сила обеспечили ему успех на уровне улицы, где он подчинил себе местную торговлю наркотиками и шпану, однако на большем масштабе всё пошло не так гладко.
Так Лун оказался здесь. Среди, так сказать, павших.
Маркиз повернулся к Амелии. К своей дочери. Она, сутулясь, сидела на краю кровати. Одежда не была порванной или как-либо изменённой, однако свитер был несколько великоват — она оставалась в его тюремном блоке, а одежда здесь была рассчитана на мужчин. На некоторое время её оставили одну. Он попросил людей из его блока присматривать за ней, и потому ей оказывали некоторое уважение. Люди уходили с дороги не потому, что они знали что-то о ней, но потому, что знали его.
Это было рискованно и шло вразрез с обычаями. Девушка в мужском блоке. Это случалось и раньше, некоторые брали жён, подружек или платили девушкам за услуги. Однако в Амелии не было уверенности в себе, не было угрозы. Каждое движение сообщало, что она жертва, а не хищник.
Долго это не могло продолжаться. Мужчины в Клетке всё ещё оставались мужчинами, и они попали сюда, поскольку бросили вызов системе. Некоторые, подобно Луну, нарушили неписаные правила, другие осмелились напасть на власти и проиграли, остальные просто слишком часто пересекали черту. Это лишь вопрос времени, когда они потеряют терпение и зададут вопрос: зачем вкладывать столько времени и усилий в Амелию, которая не может ничего предложить взамен. Либо же они бросят вызов Маркизу одним из множества способов: от восстания до лёгкого саботажа.