— Я соберу их после их падения. Но ты ошибаешься, Маркиз. Я не выразила отсутствие интереса в её талантах. Я хочу сказать, что буду общаться с ней на равных.
За годы использования своей силы, путём переламывания собственных костей, сопровождаемого чудовищной болью, Маркиз стал настоящим мастером скрывать свои чувства. И всё же, несмотря на это, ему с трудом удалось скрыть удивление.
— Очень хорошо, — ответил он, потянулся в карман, аккуратно достал сигарету и неторопливо закурил. — Значит, будем на связи.
— Согласна, — ответила Зелёная Госпожа. Она протянула руку к Амелии, и Маркиз напрягся.
«Сумею ли я остановить её?»
Каждая разумная часть его души повторяла, что лидер блока С не враг его дочери, что Амелия в безопасности. Все остальные части требовали остановить её.
Амелия коснулась руки Зелёной Госпожи, заколебалась на мгновение, и сделала реверанс.
«Я научил её делать реверанс больше десяти лет назад».
Зелёная Госпожа тоже сделала реверанс и повернулась уходить.
Собрание лидеров блоков наблюдало, как удаляется самопровозглашённая фея.
Существовали кейпы, которые настолько обманывались, что считали собственные силы магией. Были кейпы с психическими расстройствами, которые не мешали им действовать. Зелёная Госпожа относилась к обеим категориям, но обладала силой настолько опасной, что люди её слушали. Никогда он не рассчитывал извлечь из этого пользу.
«Однако её безумие сыграло мне на руку», — подумал Маркиз, несмотря на всё ещё гулко стучащее сердце. Он рассчитывал нагнетать напряжение до тех пор, пока Амелия не вынуждена будет использовать силу, чтобы спасти его. Надавить на неё, но сделать это чужими руками. Ему это не нравилось, но изменить её состояние было отчаянно необходимо. Необходимо ради её же блага, и ради этой попытки он готов был рискнуть всем.
— Похоже блок С настроен на сотрудничество, — сказал Маркиз и улыбнулся.
— Зелёная Госпожа, возможно, говорит странные вещи, но она редко ошибается, — сказал Гальванат. — Она сказала, у ребёнка есть силы? Прекрасно. Наш вопрос не изменился. Дантист из блока Т установил непомерные цены, а у нас есть люди с больными зубами. Ты можешь их вылечить?
Амелия всё ещё стояла, уставившись на вход в тюремный блок Маркиза.
— Амелия, — потормошил её Маркиз.
— Что? — она встрепенулась
— Ты можешь вылечить зубную боль?
— Теоретически, — ответила она.
«Хорошо», — подумал Маркиз. Уклончивая, но правда.
— Ты вмешиваешься в дела моего помощника, — сказал Учитель. — Я плохо воспринимаю подобные вещи.
— В долгосрочной перспективе конкуренция всем пойдёт на пользу, — ответил Маркиз. — С другой стороны, за твои неудобства, возможно, мы сможем предложить скидку.
— Э-э-э, — заговорила Амелия. Все повернулись к ней. — Глупый вопрос, но если мой отец не против, возможно, мы можем предложить сделку в обмен на ответ на вопрос?
Маркиз подавил желание нахмуриться.
— Думаю, это возможно.
— Я знаю, что ответ «нет», но никто не говорит об этом снаружи, так что я не знаю почему так... здесь столько паралюдей, почему нельзя просто сбежать?
Маркиз вздохнул. Это была ошибка всех новичков, вцепиться в идею побега, но ему не представилось возможности описать ей ситуацию. Хорошо, что она заинтересовалась, проявила интерес к чему-либо, кроме скорби, но это не укрепит её образ, и это не очень хорошо, позволять людям знать все её возможности.
— Мы внутри горы, — сказал Лабораторная Крыса. — Вакуум, удерживающая пена...
— Нет, — оборвал его Учитель. — Хочешь настоящий ответ, целительница? Он стоит недёшево.
Амелия кивнула. Маркиз снова подавил желание поморщиться.
— Измерительные устройства здесь внизу большая редкость, так что мы не можем получить полной картины, но есть теория, отвечающая на вопрос, почему мы не можем телепортироваться, или улететь сквозь вакуум, или прорваться через толщу горы.
— Говори, — сказал Маркиз. В конце концов, это не важно, но он слышал об этом в первый раз.
— Технология искривления пространства. Само устройство, должно быть, не больше футбольного мяча, и спрятано где-то в глубине скалистых гор. Аппарат искривления должен быть больше, но нет гарантий, что он находится рядом с тюрьмой. Причина, по которой мы не можем сбежать в том, что мы в тюрьме размером не больше чем кулак. А если всё вокруг настолько мало, — Учитель поднял кулак и постучал им по ближайшему столу, — сможешь ли ты прокопать тоннель такой длины, сможешь ли ты телепортироваться на такое расстояние и через столь плотный материал? А что насчёт сотен метров свинца и кубометров удерживающей пены за ними?