Я помотала головой. Надо подумать.
Из комнаты есть один выход. Чтобы до него добраться, мне надо перепрыгнуть через кучу удерживающей пены, что может не получиться, учитывая то, как болит у меня грудь и что мне тут негде разбежаться. Даже если получится — а если нет, то я застряну и выбраться не смогу — надо будет пробежать через лужу горящего бензина, не споткнуться о бьющегося в агонии горящего мужчину, добраться до двери и открыть её.
Только вот Кальверт спокойно и деловито направил своих людей сдвигать столы и стулья к дверям, словно огонь в соседней комнате не причина для беспокойства. Стул подпирал дверную ручку, тяжёлый обеденный стол блокировал саму дверь. Трое солдат вместе тащили ободранный диван, приподняв край, чтобы поставить его на стол.
Насекомые. Здесь, в здании, их слишком мало — недостаточно для серьёзного нападения на Кальверта. Большинство из тех, что я взяла с собой, сгорели, когда комнату охватило огнём. Некоторые прицепились к Кальверту и его людям, но их недостаточно, чтобы ранить или отвлечь. В бессознательном страхе я позвала насекомых к себе. Или, возможно, это сделал мой пассажир. А может, мы подсознательно объединились.
Так или иначе, у меня осталось только несколько полезных насекомых, мешанина бесполезных, вроде моли, мух, тараканов и муравьёв из окружающих домов, а Томас Кальверт — Выверт — уже покидал здание.
Я взглянула на ситуацию в целом. Я находилась в одном из мест, заброшенных после атаки Левиафана. Этот дом и раньше был не очень, а потоп сделал его ещё хуже. Кальверт заранее подготовил место для телепортации. Дом располагался на углу квартала, а два соседних здания снесли бульдозером. В зоне, которую я могла прощупать, людей не оказалось. Он мог заранее очистить окрестности, чтобы не было очевидцев. Секции сетчатого забора составили так, чтобы окружить территорию, и соединили петлями цепи. Сейчас Кальверт шёл через проход, и его люди закрывали его за ним, ставя секцию назад. Судя по замку, который один из солдат держал в руке, они планировали запереть проход так же, как и остальные.
Сразу за забором расположилась дюжина легковушек и грузовиков — они окружили здание, направив на дом включенные фары. Отряды солдат стояли позади машин и перед ними: оружие поднято, курки взведены. У большинства пулемёты или пистолеты, обоймы гранат и броня, закрывающая всё тело. У троих — распылители с удерживающей пеной.
Покинуть здание будет невозможно, но это и не важно, потому что я даже из комнаты выйти не могла. В комнате было два окна, но достать я могла лишь до одного из них. Притом оба окна были заколочены, причем не просто заколочены поперёк рамы: длинные доски были прибиты к обвязке стен. Я дотянулась рукой до одной из досок и нащупала головки гвоздей или шурупов. Муравей слез с моего пальца и прошёл по одной из них.
Винты. Винты с шестигранными пазами. Потому что Кальверт не намерен был рисковать — вдруг у меня под рукой будет отвёртка более распространённой формы?
Я рассмеялась. Из-за смеха у меня заболело в груди, и, наверное, всё это звучало немного безумно, но я смеялась. Это уж слишком.
Отличный момент для повторного триггера. Разве Лиза не говорила, что рост моих ментальных сил был связан с тем, что я чувствовала себя загнанной в ловушку? Вряд ли я когда-нибудь ещё настолько сильно чувствовала себя в западне, как сейчас. Я не могла видеть, как далеко зашёл огонь, потому что ослепла, а жар убивал насекомых, необходимых мне, чтобы ощущать окружающий мир. Оставались ещё минута-две прежде, чем комната превратится в печь и прикончит последних из моих слуг, оставляя меня поджариваться до смерти, без возможности что-либо увидеть.
Я закашлялась, когда дым дошёл до меня, и пригнулась, чтобы продолжать дышать.
Нет, пожалуй, я не сгорю заживо. Я задохнусь, когда пламя поглотит весь кислород, и тихо отключусь прежде, чем начну гореть. А может, именно в этот момент я и триггерну, после того, как всё станет совсем плохо. Скорее всего, это не поможет. Не могу придумать ни одной мутации моих сил, которая вытащит меня из этого хаоса.
Я атаковала, направив насекомых на Кальверта и его людей. Слишком многие были бесполезны, многие даже кусать не могли. Но я всё-таки нашла трёх чёрных вдов в непосредственной близости. Миг раздумий — и я отправила их прямо к Кальверту. Они нашли открытую плоть у него на шее и укусили.
Он прихлопнул их, зажал одну в пальцах и поднёс к лицу. Затем сказал что-то, чего я не расслышала.
Когда он кинул мёртвого паука на землю и выкрикнул приказ своим людям, в его движениях не было спешки.