Я могла их бросить и попытаться найти Сплетницу или моего отца. Но если она внутри подземной базы Выверта, то её, наверняка, охраняют ещё сильнее, а поездка к отцу, кажется, никаким образом не могла ничего решить.
Получается, у меня остался лишь один потенциальный союзник. Я послала к Дине божью коровку и посадила её на правую руку. На ту, которую не держала поддельная Рой.
Она слегка склонила голову и посмотрела на неё, затем сдвинула руку, чтобы спрятать насекомое от ложной Рой. Я почувствовала, как сжался её кулак, кожа натянулась, сдвинув ноги коровки.
Дина знала, что Рой была ненастоящей. Нет другой причины, по которой она стала бы прятать божью коровку.
Мы никогда не говорили. Никогда не разговаривали, не общались, разве что обменивались взглядами. Дина направляла мои действия в течение недель, или, точнее сказать, желание освободить её направляло мои действия. Теперь, когда мы наконец-то получили возможность взаимодействовать, от этого зависело всё.
Насекомое подползло к центру ладони, и она мягко сомкнула над ним пальцы. Могла ли Дина пользоваться своей силой? Могла ли она дать мне сигнал? Бросив насекомое? Убив его?
Я почувствовала движение, когда она подняла руку и большим пальцем почесала ключицу.
Может, я возлагала слишком много надежд на наркозависимую девочку?
Может, я неверно истолковала сигналы, и она даже не понимает, что Рой, идущая рядом, не я?
Или оказался реальным тот надоедливый червячок сомнения, который преследовал меня с того дня, когда я решила, что должна помочь Дине? Вполне возможно, что она не хотела, чтобы её спасли. Она была зависима от наркотиков, не могла без них жить, и получала их, пока была с Кальвертом. В какой-то степени, моё желание спасти её подпитывалось мыслями о том, что она в плену в нескольких смыслах. Она была схвачена, похищена физически, но кроме того, она стала пленницей наркотиков. Я должна спасти её, потому что она сама, возможно, уже не хочет себя спасать.
Вот только, если она не хотела, чтобы её спасали, тогда исправить ситуацию будет намного сложнее.
Она опустила руку, отвела в сторону, затем опять подняла к груди и почесала.
Мой двойник заметил это движение и сказал что-то вроде “не чешись”. Я разобрала только отдельные звуки, остальное поняла из контекста. Возможно, понимание облегчалось тем, что голос был знаком. Насекомые считали его очень похожим на мой собственный.
Это было жутковато.
Во-вторых, я поняла, что Дина, кажется, подавала сигнал. Оба раза она касалась насекомым своей груди напротив сердца.
Подтягивала к себе божью коровку?
Мне не понравилась эта идея. Если я правильно её поняла, это слишком походило на самоубийство. Она хочет, чтобы я пришла к ней? Если да, то основана ли эта просьба на её силе, или она всё ещё лишена способностей и просто хочет, чтобы её спасли?
Пробраться через строй врагов, не дать себя заметить, ради чего? Вместе со своей командой стать целью миномётов? В чём преимущество? Какой смысл забираться в самое опасное место?
Кальверт должен был предвидеть, что я попытаюсь спасти моих друзей. Если бы это было не так, его солдаты не готовились бы напасть. Чего он ждал от меня? Я бы никогда не стала атаковать напрямую. Я бы заранее увидела их и нашла бы способы обойти, а может быть, использовала ситуацию в свою пользу.
Я могла воспользоваться разными возможностями. Он не смог бы рассчитывать на какую-то одну. У меня слишком много трюков.
Тогда что между ними общего? Я была устала, ранена, боролась с приступами кашля, способного выдать меня солдатам. Я не могла придумать ни одного надёжного способа разрешить ситуацию, однако, что же было общего в сценариях, где у меня всё получилось?
Прежде всего, я буду использовать свою силу. Кальверт не сможет ничего с этим поделать, разве что Элит изготовил ему какое-либо устройство противодействия. Это было вполне возможно, однако у меня нет времени рассматривать последствия этой идеи.
У меня не было времени.
Другим общим элементом, недостатком моей силы, было медленное развёртывание. Я не годилась к участию в блиц-нападениях из разряда напасть и смыться в мгновение ока. Я могла быть агрессивной, импульсивной, импровизировать на ходу, но мне нужно было время для того, чтобы организовать свою армию, подготовить инструменты и необходимые предметы. Сражение с Манекеном было именно таким: всё решили две долгие минуты передышки, за которые я успела доставить снаряжение и пауков к месту схватки. Даже во время побега из дома-ловушки я не была быстра. Мне пришлось затаиться и собрать достаточно обманок, перед тем, как выпрыгнуть из окна.