Он видел, как она терла щёки, чтобы согреть их, и внезапно ощутил, что хочет обнять её так крепко, как только сможет, почувствовать холод её щеки на своей щеке, согреть её своим теплом, и чтобы она согрела его в ответ. Эти чувства застали его врасплох своей внезапностью и интенсивностью.
Он глубоко вздохнул и прошёл через зал, чтобы подождать у дальнего конца стойки. Он засунул руку в карман, как будто это могло удержать его от того, чтобы последовать своим желаниям. Через несколько секунд он вытащил руку из кармана. Он вполне мог себя контролировать.
Её лицо просветлело, как только она увидела его. Он, в свою очередь, лёгким движением отсалютовал ей:
— Капитан Ноэль, мэм!
— Не надо! — Она покраснела. — Люди же смотрят.
— Мне плевать.
— А мне — нет!
Он улыбнулся и направился к ближайшему пустому столику. Ногой придвинул чемодан к стене, а затем выдвинул для неё стул.
— Я бы не сказала, что это очень тактично с твоей стороны — попытаться подмазаться ко мне перед нашим грядущим разговором.
— Я предпочитаю смотреть на это с положительной стороны. То есть, это в любом случае прибавит мне очков, но ты не будешь сильно на меня злиться за то, что я веду себя так вероломно…
— Я должна буду разозлиться.
— Кроме того, это ведь моя обязанность — ухаживать за тобой, верно?
Она улыбнулась и сделала ещё один глоток кофе.
— Так мы с тобой встречаемся? — спросил он. И увидел, как улыбка пропала с её лица. Он поспешил снова заговорить, прежде чем она успела возразить ему:
— Встречаемся — на испытательном сроке. Ты же знаешь, что можешь в любой момент разорвать отношения. Обо мне не беспокойся.
— Причина не в этом. Ты мне нравишься, Краус.
Фрэнсис Краус почувствовал, как сердце подпрыгнуло в груди. Признание было не то чтобы неожиданным. Он уже знал, что нравится ей, но услышать это от неё самой… он почувствовал, что его лицо пылает, и попытался отвлечься, разматывая и складывая свой шарф.
Понимая, что не может посмотреть ей прямо в глаза, смутившись из-за собственного смущения больше, чем из-за всего остального, он ответил:
— Ты тоже мне нравишься.
— Я просто… беспокоюсь, что это нечестно с моей стороны. Мы же на самом деле не…
— Мы просто делаем то, что хотим, верно? Нам же хорошо вместе?
— Да, — она снова отхлебнула кофе, потом отставила чашку в сторону, чтобы на секунду потереть руку об руку. — Мне хорошо с тобой.
Он нерешительно протянул руку и накрыл её ладонь своей. Холодная. Он протянул другую руку и положил под её ладонь, чтобы помочь согреть её.
— Вы только посмотрите! Краус пытается быть милым, — произнес женский голос.
Он повернулся, чтобы посмотреть на остальных. Марисса надела белоснежную куртку с меховым воротником. Тонкие черты лица и светлые волосы, которые сияли от растаявшего на них снега, делали её сейчас похожей на ангела.
Люк был её противоположностью. Неопрятный, одет как попало, в несколько слоёв, под синей курткой виднеется зелёная клетчатая рубашка на пуговицах, а под ней — красная футболка. Небритый, с редкой подростковой щетиной. Перед тем, как сесть, он приветственно стукнул кулаком о кулак Крауса. Краус почти смутился из-за этого жеста — стереотипно "крутого". Они с Люком начали так здороваться просто для прикола, но это переросло в привычку.
Джесс присоединилась к ним последней, она лавировала между стульями, столиками и другими посетителями, резко поворачивая на своей коляске по пути к ним. У неё были взлохмаченные волосы, три прокола в одном ухе и толстая подводка вокруг глаз. Сумка для покупок лежала у неё на коленях, ещё несколько висело на ручках инвалидной коляски.
— Прости, Джесс, — как только девушка на коляске подъехала, Ноэль сразу же извинилась перед ней, — мы должны были найти столик ближе к двери.
— Она всегда говорит, чтобы мы не относились к ней по-особенному, — сказал Краус, пожимая плечами. — Не понимаю, почему тогда мы должны были это делать.
Джесс показала ему фак.
— Есть золотая середина между "вести себя как мудак" и "замучить человека излишней заботой настолько, что он начинает чувствовать себя уродом". У остальных получается её найти. Я не понимаю, почему ты не можешь брать с них пример.
— Я делаю именно то, что ты просила, и отношусь к тебе точно так же, как и к обычным людям.
— Ладно, хватит уже, — сказала Марисса. — Давайте не будем снова спорить. Нам нужно торопиться.
Ноэль кивнула.