— Становится всё хуже. Я про музыку, — пожаловалась Марисса. — Будто в мелодии три ноты сменяют друг друга, но в тот момент, когда я начинаю думать, что заметила определенную последовательность, она меняется.
Краус оглянулся на Джесс. О чём она не договорила? Мариссе же он сказал:
— Она становится хуже, когда ты обращаешь на неё внимание. Сосредоточься на том, что сейчас делаешь. Как-то отвлекись, если необходимо.
Марисса закусила губу.
Дверь сломалась, и они едва успели подхватить Оливера, который чуть не провалился внутрь. Они спустились вниз, используя как опоры дверной косяк и ручки дверей кладовки, затем добрались до нижней точки помещения.
— Этот запах, — Марисса наморщила нос.
— Канализация, — сказал Люк. — Наверное, трубы повредило, когда она вырвала здание из земли, и теперь сточные воды текут здесь.
"Это не канализация”, — подумал Краус. — “Это запах смерти". У людей после смерти начинает опорожняться кишечник. Они где-то совсем рядом.
Где бы ни были те, кто тут умер, ему не обязательно смотреть на трупы. Они направились прямо на свет и вышли на покрытую снегом дорогу.
Сейчас Симург сражалась с тремя героями, включая мужчину с силовым полем. Используя телекинез, она отклоняла самые опасные атаки, и в то же самое время строила или перестраивала части своей конструкции. У них ушло где-то десять или пятнадцать минут на то, чтобы спуститься сквозь здание и взломать ещё одну дверь, за это время она почти закончила формировать кольцо из различных устройств, метров десять диаметром. Похоже, что только одна шальная атака замедлила её, выбив кусок из общей конструкции.
Со стороны казалось, что битва с героями для неё — сущий пустяк. Каждый раз, когда её атаковали, у неё уже было наготове что-нибудь для защиты себя или своего устройства. Один из кейпов выстрелил в сторону механизма ледяными кристаллами, но Симург перехватила их в воздухе телекинезом. Кристаллы понеслись в сторону мужчины в силовом пузыре и разбились на осколки. Однако получившиеся осколки не разлетелись по сторонам. Они развернулись в воздухе и образовали плотную скорлупу вокруг силового поля.
Ледяная сфера ударилась об землю со скоростью и силой, которые говорили о том, что её контролировала Симург, а не кейп. Она заскользила и покатилась по земле, сначала раздробился лёд, а затем разрушилось и силовое поле. Кейпа по инерции ещё протащило по асфальту, его костюм разорвался от трения.
Когда он наконец остановился, в нескольких метрах от Крауса и его команды, то сумел подняться на ноги. Десятки открытых ран на его теле кровоточили, кожа стёрта в кровь, костюм в лохмотьях. На теле можно было разглядеть очень мало участков чистой кожи или костюма — кейп почти полностью был покрыт смесью крови, грязи и льда.
Волна снега и льда, как многотонный грузовик, вдавила его в обломанный край здания. Оливер взвизгнул, едва успев отскочить с его пути. Крик Мариссы казался странно затянувшимся, пока Краус не заметил, что стало с мужчиной. Кейп, в костюме из синего бархата с золотой бронёй, был насажен на хаотичный клубок торчащей арматуры, кишки вывалились из распоротого живота.
Спустя секунду Краус осознал, что мужчина на самом деле не просто выпускает из себя долгий, гортанный стон, а говорит:
— Бля-я-я! О-о-о-о-ох!
— Пафос выбыл, Z-D-6, — произнёс механический голос из браслета на запястье мужчины.
— Я не… — кейп попытался вырваться. — Не… выбыл!
— Стойте! — Марисса бросилась к нему. — Не шевелитесь! Если будете двигаться, можете истечь кровью!
Похоже, мужчина только сейчас их заметил. Его глаза расширились от удивления:
— Что… здесь делаете?
— Не двигайтесь! — сказала Марисса. Она выступила вперёд, протянула к нему руку, а он замахнулся кулаком в её сторону. Но движение, похоже, что-то в нём нарушило, потому что он выплюнул полный рот крови и завалился вперёд.
— Бегите, — прохрипел кейп. — Прочь. Или вы… всё равно что трупы. Может быть… уже поздно.
— Пафос, — из устройства на запястье мужчины раздался голос. Он звучал не совсем так, как раньше. — Она вырубила большинство наших Движков, а твоё время…
— Нет! — прорычал Пафос. — Есть… ещё есть время!
— Я отлично знаю скорость твоего полёта. Даже если ты стартуешь сейчас, ты не выберешься из зоны её действия вовремя.
— Я успею!
— Я сообщу твоей жене, что ты погиб как герой. Мне сохранить запись для твоего сына, чтобы передать ему, когда он станет старше?