Краус пошёл первым ко входу в переулок, повернулся проверить, что с остальными, и увидел, что Люк лежит на земле. Он упал. Марисса помогла ему встать и побежала вместе с ним, поддерживая его.
Ну давайте же, у нас нет времени.
Но Краус тоже не рвался вперёд. Им необходимо было держаться вместе, особенно из-за опасности, которую представляли монстры, разбежавшиеся по городу. Он нёс Ноэль и не мог проверить, как она там, даже не мог узнать, дышит она ещё или уже нет. Ему нужно было держаться поближе к остальным.
Выйдя на середину улицы, Краус увидел полную картину битвы: Симург всё ещё была в воздухе, кольцо-гало всё ещё светилось, выплёвывая на окружающие его улицы новых монстров и куски разрушенных зданий.
Вспышка золотого света показала, что Сын вернулся на поле боя. С одного выстрела он развалил кольцо пополам, но портал не исчез. Вместо этого другая реальность начала просачиваться в окружающее небо, как акварельная краска, слишком яркое, голубое небо с бледными приземистыми зданиями, оно сияло солнцем при относительном отсутствии облаков. Более крупные секции зданий, массивные камни и даже участки почвы с растущими деревьями начали вываливаться из неё и падать на землю.
Сын не стал стрелять, вместо этого начав заряжаться энергией. Когда он выпустил её, это было похоже на медленно распространяющийся свет, сверкающую сферу, которая медленно увеличивалась во все стороны от него. Разрыв в реальности рассеялся, и всё, чего касался свет, замирало. Бегущие по небу облака замерли, всё, что летало по воздуху, тоже остановилось и просто упало на землю, и общий шум разрушения, огня и боя сменился на недолгую тишину. Даже песня Симург, как отметил Краус, сразу же прекратилась.
Свет дошёл до них, прошел через их строй, и он почувствовал, как сердце ёкнуло в груди. Всё тело звенело от неожиданной тишины, будто он был камертоном и на мгновение прекратил свой ритм.
В этом свете движения Симург замедлились, и Сын воспользовался моментом и нанёс точно рассчитанный удар. Её прибило к земле, как гвоздь из гвоздомёта, и она скрылась из виду.
Люк и Марисса догнали их, вместе с Коди и Оливером. Краус отвернулся от сцены боя. Ему пришлось приподнять Ноэль повыше, чтобы рукава её свитера не давили ему на шею, затем они вместе побежали в противоположном от битвы направлении.
— Они побеждают, — сказал Коди. — Бьют её.
— Она только что запустила в этот город фиг знает сколько монстров, — заметила Джесс. — И некоторые из них — тут. Рядом с нами. Мы далеко не в безопасности.
— А Ноэль тяжело ранена, — добавила Марисса.
Краус крепче сжал зубы. Он не хотел даже думать об этом, о том, что он несёт её недостаточно аккуратно, что она может умирать в то самое время, как он бежит с ней на спине. Пока он нёс её, его ноги, спина и пресс стонали от боли из-за её веса в пятьдесят два или пятьдесят четыре килограмма, но у него не было возможности проверить, как она там, хорошо или совсем плохо.
— Люк, мы идем в правильном направлении? — спросил он.
— Не знаю. Чёрт, этот звук в голове…
— Соберись! — рявкнул Краус.
— Тут такое дело… я заблудился. Я совсем не знаю эту часть города. Неужели она забросила нас за несколько кварталов от дома?
— Вряд ли, — сказала Джесс. — Тогда бы здание полностью разрушилось.
— Тогда мы, должно быть, на одной из боковых улиц, где я никогда не был, — сказал Люк. — Извините.
— Думай! В какой стороне ближайшая больница? — спросил Краус.
— Не знаю. За этим шумом в голове я и мысли-то свои с трудом различаю.
Краус прорычал что-то нечленораздельное.
— Спокойно, Краус, — сказал Коди. — Он просто не знает.
— Ноэль может умереть!
— …А нам нужно сначала добраться до безопасного места, тогда кто-нибудь сможет отвезти нас в больницу, — заметила Джесс. — Но мы ей не поможем, если нас пришибет случайно прилетевшим куском бетона или лазерным лучом. И… они думали, что лучше прибить парня, который пробыл тут слишком долго, чем оставить его в живых. Он слишком долго слушал тот звук, что и у нас в головах. Так что его убили свои же. Подумайте об этом. Ведь мы пробыли здесь дольше, чем он.
Краус потряс головой.
— Но если Ноэль…
— Мы поможем ей, Краус! — сказала Джесс. — Побереги дыхание для бега!
Он проворчал что-то в знак согласия.
Ещё один монстр попался им по пути. Мужчина, бледный, с головой в два раза больше туловища. Руки и ноги у него были атрофированы, и он полз, приволакивая голову по асфальту. Казалось, помимо того, что ему повредил полет через полгорода, его голова была ещё и продавлена в верхней части, вместо неё там было кровавое месиво с торчащими обломками черепа.