— И вы забыли о нас, — сказал Мрак в спину Выверту. — Не подумали, что всё это может указывать на Неформалов.
Выверт повернул голову.
— Да. Тут мне нечем гордиться. Я признаю, что оказался неспособен увидеть картину в целом, и уверяю вас, что впредь не повторю подобной ошибки.
— И это всё? Вы просто говорите «извините», и мы должны это принять? — Регент впервые заговорил с того момента, как мы прибыли.
Выверт остановился, и мы были вынуждены тоже затормозить, чтобы не наткнуться на него. Он сказал:
— Если вы примете моё предложение, я не буду реализовать планы такого масштаба без предварительной консультации с вами, Скитальцами и независимыми злодеями, которые работают на меня. Я надеюсь, что вы будете в состоянии сообщить мне о любых изъянах или непреднамеренных последствиях моих планов.
Мрак опустил сложенные на груди руки.
— Я не могу сказать наверняка. Возможно.
— Мне нравится сама идея, но, не в обиду будет сказано, я не уверена что настолько вам доверяю. — сказала я. — И не говорите, что Сплетница узнает и скажет нам, если вы нарушите правила и попытаетесь что-то сделать за нашей спиной. Она тоже может ошибаться. Прости, Сплетница.
На это Сплетница только пожала плечами.
— Я дам вам время обдумать эту мысль, — сказал Выверт. — Я не могу одним действием или словом завоевать ваше доверие. Всё, что я могу сделать — работать с вами, и не давать вам повода не доверять мне.
— Конечно, — уклончиво ответила я.
— А теперь остается последний вопрос, который надо закрыть. Беспокойство по поводу вашей безопасности. Я хочу продемонстрировать вам, что вы находитесь в надёжных руках. Я готов показать вам одно из моих секретных орудий, — Выверт остановился перед дверью. Рядом стоял солдат и курил сигарету.
— Приведи её, — приказал Выверт. Солдат кивнул, затушил сигарету об стену, спрятал окурок в карман и вышел через дверной проём.
— Допустим, я бы сказал вам, что знаю, где скрывается от героев Кайзер со своими телохранителями и, возможно, с парой лейтенантов, и что я хотел бы, чтоб вы внезапно напали на них ночью... Ведь именно подобные задания вызывают ваши опасения?
— Да, — ответила Сплетница, — даже с вашей силой...
— Вы всё равно будете сомневаться, да, — закончил за неё Выверт. — Простите меня, если я не прояснил вопрос о моих способностях, и не дал Сплетнице разрешения сделать это за меня. Мы... А, вот и она.
Солдат вошёл в дверь, ведя за собой девочку, примерно двенадцати лет, у неё были тёмные круги под глазами и прямые тёмно-каштановые волосы, которые нуждались в стрижке. Она была одета в белую рубашку с длинными рукавами, белые пижамные штаны и белые тапочки. Она не смотрела никому в глаза, уставившись в пол. Её правая рука сжимала левый локоть, а пальцы левой руки выбивали нервную дробь на бедре.
Выверт наклонился и убрал волосы с лица девочки. Она посмотрела на него, но тут же отвела взгляд.
— Мне нужно несколько чисел, — ласково сказал Выверт.
— Хочу конфетку.
— Конечно. Конфетка после шести вопросов.
— Трёх, — она разволновалась, развернувшись, как будто хотела уйти, затем опять повернулась к нему. Теперь она нервничала ещё больше.
— Пять вопросов, согласна? — Выверт повернулся и сел на металлический мостик, рядом с местом, где она стояла.
— Хорошо, пять.
— Я бы хотел, чтобы эти люди, — Выверт показал на нас, — пошли сражаться с Кайзером завтра в одиннадцать вечера. Ты помнишь их? Неформалы. Ты помнишь Кайзера? Я показывал его тебе на фотографиях.
— Да. Ты меня про это уже спрашивал.
— Да, спрашивал. Но я хочу, чтобы Неформалы услышали это от тебя. Дай мне число. Как бы они справились без моей помощи?
— Сорок шесть, запятая, шесть два три пять четыре процентов, что они вернуться все. Тридцать три, запятая, семь семь девять один процента, что вернутся только некоторые из них. Это один вопрос.
Выверт выдержал небольшую паузу, чтобы мы осознали услышанное.
— Она вычисляет вероятности событий. Мы полагаем, что она способна увидеть за долю секунды все потенциальные исходы какого-либо события. Её сила позволяет сгруппировать результаты и вычислить шанс осуществления какого-либо события. Для неё это не такая уж простая задача, и я стараюсь не дёргать её лишний раз, но вы, конечно, понимаете, насколько это ценно.
Я обхватила себя руками. Когда я посмотрела на девочку, то поймала её пристальный взгляд, направленный на меня. Я отвела глаза.
— А теперь конфетку? — она начала грызть ногти. Посмотрев на другую её руку, я увидела, что ногти на ней обгрызены до мяса.