Легенда нахмурился.
Оружейник рванулся вперёд, оттолкнул Мрака бронированной рукой, затем пихнул Регента и ухватил Сплетницу.
Лазер ударил в правое плечо Оружейника, развернул и бросил его на землю. Броня дымилась в месте попадания.
— Кто?! Почему?! — развернулся Оружейник и увидел Легенду с поднятой и нацеленной на него рукой. — Легенда?
Мисс Ополчение навела на него оружие.
— Итак, кажется, вы не хотите, чтобы это всплыло, — сказала Сплетница, глядя на героиню. — Позвольте нам уйти, я буду держать рот на замке.
— Я знаю, что ты устал, что ты не спал ночами, — Мисс Ополчение обращалась к Оружейнику, игнорируя Сплетницу. — Ты был расстроен, что твоя мечта не осуществилась. Но зайти так далеко?
— Это было ради высшего блага, — ответил Оружейник без тени стыда или скромности. — Если бы сработало, то Левиафан и глава Империи 88 были бы оба мертвы. Все выжившие стали бы легендой. И город восстал бы из пепла, став действительно великим.
— Это не сработало, — сказала Сплетница. — Не могло сработать.
— Заткнись. Ты уже достаточно наговорила, — тяжело дыша, Оружейник выплюнул эти слова и отвернулся от неё.
— Знаешь, как работает физиология Губителя? Ты можешь взорвать небольшую атомную бомбу у него под носом, а он, скорее всего, выживет. Потратит два-три года на восстановление, но выживет.
— Заткнись! — Оружейник поднял голову и заорал на нее. Остановился. Когда он снова заговорил, его голос звучал почти спокойно. — Ты тоже не всё знаешь.
Нет!
— Она, — он указал на меня. — Она не та, кем ты её считаешь.
— Мрак, заткни его, — быстро сказала я.
Мрак поднял руку, но не накрыл Оружейника своей тьмой.
— Она хотела стать героем. С самого начала, с той ночи с Луном, когда его поместили в заключение.
Рука Мрака опустилась.
— Я познакомился с ней в ту ночь. Она сказала, что она — герой, но вы, Неформалы, приняли её за злодея. Я и не думал сомневаться в этом, пока она не пожелала встретиться со мной в ночь перед ограблением банка. Рассказала, что присоединилась к Неформалам в качестве тайного агента, чтобы набрать компромат и сдать всю вашу группу. Потом она разговаривала со мной на балконе, в ту ночь, когда вы напали на благотворительный ужин. Сказала, если я отпущу её, она разузнает для меня подробную информацию о вашем боссе. Видимо, тогда она ещё не выяснила эту маленькую деталь…
Я попыталась заговорить, сказать хоть что-нибудь, хотя бы “Я передумала”. Но у меня слишком пересохло в горле.
Оружейник повернулся, крича кейпам, смотревшим на нас:
— Презираете меня? Я пытался спасти этот город, я был ближе к победе над Губителем, чем Сын! Эта девчонка — та, кого вы должны презирать! Она хотела стать героем, но ей слабо было сделать хоть что-нибудь героическое! Она планировала начать свою карьеру с предательства своей команды ради славы!
Я отступила назад и с трудом сглотнула.
— Это правда?
Я взглянула на Мрака, но он обращался не ко мне. Он спрашивал Сплетницу.
— Да, — подтвердила она.
Сука смотрела на меня широко открытыми глазами, оскалившись, как будто забыла все человеческие эмоции. Регент осмотрел меня сверху донизу и отвернулся, словно от отвращения. Кулак его здоровой руки был сжат так, что побелели костяшки.
Я не видела лицо Мрака, и не могла прочесть язык его тела, а если бы я могла его увидеть, то это причинило бы мне боли раз в десять больше, чем я испытывала сейчас.
Сплетница единственная не выглядела удивлённой.
Я отступила на шаг и никто не попытался меня остановить. Герои были заняты Оружейником, а Неформалы не могли или не хотели обходить толпу, чтобы последовать за мной.
Поблизости какие-то кейпы уставились на меня. Они что-то говорили друг другу вполголоса. Панацея была среди них, она смотрела на меня как на пришельца с другой планеты.
Я развернулась и ринулась из госпиталя, за дверь и на улицу, я бежала и бежала.
Вот только мне некуда было бежать.
8.08
Как город уровня Броктон Бей мог бы выразить уважение героям, злодеям и всем остальным, кто отдал cвои жизни, защищая его? Ещё пять лет назад ответом были бы торжественные похороны.