В это время Корс тихо сказал своим сыновьям:
— Не нравится мне, что он упомянул Галланда. Но кажется он беззаботным, как человек, который не опасается измены.
И Декалай ответил ему на ухо:
— Возможно, Боги предопределили его погибель, заставив его избрать эти покои.
И они расхохотались. А пир с его весельем и развлечениями подошел к концу.
Тогда появились слуги с факелами, чтобы проводить их в их покои. Они поднялись со своих мест, чтобы пожелать друг другу доброй ночи, и Кориний сказал:
— Сожалею, господин мой, если я доставлю тебе какие-либо неудобства, нарушающие твой ставший уже привычным порядок. Но не сомневаюсь я, что Аулсвикский замок утомил тебя и твоих сыновей, ведь вы столь долго были в нем заточены, и вы, несомненно, устали от этой осады и затяжной войны. Потому воля моя будет, чтобы вы немедленно отбыли домой в Витчланд. У Лакса наготове корабль, чтобы отвезти вас туда. Чтобы положить достойный и дружеский конец нашим празднествам, мы проводим вас на корабль.
У Корса отвалилась челюсть. Но он заставил себя выговорить:
— Господин мой, да будет так, как тебе угодно. Но позволь мне узнать твои мотивы. Наши с моими сыновьями мечи не будут в этой стране наших недругов лишними для Витчланда, чтобы нам убирать их в ножны и отправляться восвояси. Как бы то ни было, это дело не терпит спешки. Мы обсудим это утром.
Но Кориний ответил ему:
— Умоляю тебя, необходимо, чтобы этой самой ночью ты взошел на борт, — и, злобно взглянув на него, добавил: — Раз я буду спать нынче ночью в Галландовых покоях, то, думаю, моим охранникам, господин мой герцог, стоит занять твои, что, как я недавно узнал, к ним примыкают.
Корс не произнес ни слова. Но Горий, его младший сын, который уже был пьян, выскочил вперед и воскликнул:
— Кориний, в недобрый час явился ты в эту страну, чтобы потребовать от нас рабского повиновения. И отца моего оговорили перед тобой, если ты боишься нас из-за Галланда. Это все эта сидящая возле тебя гадюка, гоблинский подлец, это он наклеветал на нас. И жаль, что он все еще пользуется твоим расположением, ибо по-прежнему строит он козни против Витчланда.
Декалай оттолкнул его в сторону и сказал Коринию:
— Не обращай внимания на моего брата, сколь бы ни был он опрометчив и неучтив, ибо говорит он во хмелю, а хмель подменяет человека. Но справедливо то, о Кориний, и мы с герцогом, отцом моим, подтвердим и поклянемся в том самыми ужасными из известных тебе клятв, что Галланд пытался захватить власть для того лишь, чтобы предать всю нашу армию врагу. И лишь за это Корс умертвил его.
— Это наглая ложь, — сказал Лакс.
Гро весело засмеялся.
Но Кориний наполовину выдернул меч из ножен и шагнул к Корсу и его сыновьям.
— Называйте меня королем, когда обращаетесь ко мне, — сказал он сердито. — Вы, сыновья Корса, еще недостаточно возмужали, чтобы помыкать и вертеть мною. А тебе, — промолвил он, свирепо глядя на Корса, — лучше бы покорно убраться отсюда, а не перебрасываться со мной словами. Дурак! Думаешь, я такой же, как Галланд? Его ты зарезал — меня не зарежешь. Или думаешь, будто я вызволил тебя из беды, в которую твоя собственная глупость и безрассудство тебя завели, лишь затем, чтобы позволить тебе снова распоряжаться здесь и снова все профукать в своем злобном безумстве? Вот стража, которая проводит вас на корабль. И радуйся, что я не снес тебе голову.
Корс и его сыновья немного помедлили, раздумывая, будет ли лучше броситься на Кориния с мечами наголо, рискнув всем в сражении в зале Аулсвика, или смириться с необходимостью идти на корабль. И они сочли за лучшее спокойно отправиться на борт, ибо вокруг стояли Кориний, Лакс и их люди, и совсем немного там было людей Корса, чтобы быть уверенными в исходе схватки, если бы таковая произошла. Кроме того, у них не было никакого желания биться с Коринием, даже если бы силы были более сопоставимыми. Так что, в конце концов, затаив в сердцах злобу и горечь, они смирились с его волей, и в тот же час Лакс отвел их на корабль, и отправил их через залив к Скарамсею.
Здесь они были в надежных руках, ибо Кадар, шкипер этого судна, был верным вассалом лорда Лакса, а его команда лояльна и предана Коринию и Лаксу. Корабль простоял всю ночь на якоре с подветренной стороны острова и с первыми лучами рассвета вышел в залив, унося Корса с его сыновьями из Демонланда домой.