Далее Алый Фолиот велел позвать своих белых Павлинов, цветом подобных лунному свету, дабы те станцевали для лордов Витчланда павану. Они развернули свои роскошные хвосты и начали размеренный танец; и дивно было наблюдать те грацию и великолепие, с которыми они двигались под сдержанную и величавую музыку. К ним присоединились Золотые Фазаны в своих золотых воротниках, и Серебряные Фазаны, и Павлиньи Фазаны, и Страусы, и Дрофы; они горделиво выступали, оттягивая носки, кланяясь и отступая под торжественную мелодию паваны. У каждого инструмента была своя партия в величавой паване: у лютней и цимбал, у теорб, у тромбонов и гобоев; у флейт, издававших сладкие трели подобно птицам в небесной вышине, у серебряных тру, у рожков с их низкими исполненными тайны и волнующей сердце неги напевами, у зовущего в битву барабана, у трепещущей арфы и у кимвалов, чье громыхание подобно столкновению двух армий. А соловей, сидевший подле Алого Фолиота, исполнял страстный мотив, в сладкой и скорбной красоте которого таяла сама душа.
Слушая и созерцая неземную павану, Лорд Гро плакал, уткнувшись лицом в свой плащ, ибо под ее звуки, подобно восставшим из могил призракам, к нему вернулись полузабытые воспоминания о счастливой поре в Гоблинланде, еще до того, как он устроил заговор против короля Гасларка, был изгнан со своей дорогой родины и изгоем осел в водянистом Витчланде.
Затем Алый Фолиот приказал исполнить гальярду. Струнные инструменты заиграли радостную мелодию, и по залу закружились две упитанные сони. Все громче звучала музыка, и все резвее отплясывали сони, подскакивая в радостном танце от пола до балок сводчатого потолка, вверх и вниз. К ним присоединились Фолиоты, вертясь и приплясывая в безумном веселье танца. Музыка играла все быстрее, а в зал, кружась, вошли шесть легконогих фавнов и одноножка, что прыгал туда и сюда, как блоха, пока Витчи не охрипли от пения и воодушевленных криков. А сони подскакивали все выше и все неистовее, и их маленькие ножки так быстро мелькали под неудержимую музыку, что невозможно было уследить взглядом.
Но лорда Гро мало радовал этот веселый танец. Тоска и уныние охватили его, омрачая его мысли и делая веселье ненавистным, как ненавистен ночным совам солнечный свет. Поэтому он испытал облегчение, когда заметил, как Алый Фолиот тихо поднялся со своего места на помосте и покинул зал через скрытую гобеленами дверь. Завидев это, Гро тоже незаметно вышел из наполненного движением и радостным смехом зала прямо в разгар гальярды и окунулся в вечернюю тишину. Ветер в безбрежных и безмолвных пространствах небес над пологими холмами улегся, и весь западный горизонт был охвачен оранжевым заревом заката, переходившим в вышине в пурпур и таинственную синь. Не было слышно ни звука, кроме неутомимого шороха морских волн, да пролетали в закатном небе птицы. В безмолвии Гро двинулся на запад вдоль ущелья, пока не оказался на краю обрывавшегося в море мелового утеса и не заметил Алого Фолиота, в одиночестве созерцавшего угасающие краски заката с этого высокого обрыва.
Они стояли некоторое время молча, глядя на море, и, наконец, Гро заговорил:
— Как день умирает в тех западных палатах, так и Витчланд покинуло величие.
Но Алый Фолиот не ответил ему, погруженный в раздумья.
Тогда Гро сказал:
— Хоть там, где зашло солнце, и лежит Демонланд, но на востоке от Витчланда следует искать великолепие утра. Завтра ты узришь там восходящее солнце, и столь же скоро увидишь ты возрождение величия, славы и могущества Витчланда, и под его карающим мечом враги его полягут, словно колосья под серпом.
— Мне по душе мир и спокойствие вечера, — ответил Алый Фолиот. — Оставь меня — или же, если желаешь остаться, не разрушай этих чар.
— О Алый Фолиот, — промолвил Гро, — тебе и впрямь по душе мир? Тогда весть о возрождении Витчланда будет сладкой музыкой для твоих ушей, ибо мы в Витчланде ценим мир, и не мы сеятели раздора, но одни лишь Демоны. Война с Вампирами, что потрясла весь свет, была затеяна Демонландом…
— Вопреки своим намерениям ты возносишь им сейчас великую хвалу, — сказал Алый Фолиот. — Ибо кто сравнится с этими погрязшими в пороке, пожирающими людей Вампирами в их развратности и нечеловеческом вырождении? С Вампирами, которые с незапамятных времен нападали каждый пятый год, а в прошлом году обрушились на нас с доселе невиданной жестокостью? Но если они и плавают ныне, то лишь по темным водам потустороннего мира, не оскверняя более земных морей и рек. Так восхваляй же воинов Демонланда, изгнавших их навеки.