— А что будет дальше? — спросил Спитфайр.
— Убив Зелдорния, — продолжал Миварш, — они должны помочь этой лысой башке в его затеях.
— И тем самым отплатить ему за его совет? — спросил Юсс.
И Миварш ответил:
— Именно так.
— Еще об одном хочу я узнать, — сказал Юсс. — Много ли у него людей в Импланде?
— Он собрал так много сил, как только мог, — ответил Миварш. — Я думаю, только загорных дьяволов не меньше сорока сотен. Кроме того, к нему присоединились многие из Импов, но у них лишь наше местное оружие.
Лорд Брандох Даэй взял Юсса под руку и вышел с ним в ночь. Заиндевевшая трава хрустела у них под ногами; на юге, в открытых всем ветрам пространствах меж облаками и спящей землей мерцали незнакомые звезды, а находившийся у зенита Ахернар затмевал все меньшие светила своим сиянием.
— Итак, на нас словно орел с ясного неба обрушился Корунд, чтобы преградить нам путь в Моруну, — произнес Брандох Даэй. — Силы его превосходят наши в двенадцать раз, и весь Импланд, словно собачонка, жмется к его ногам. Если только этот простак говорит правду, в чем я не сомневаюсь.
— Тебя охватывает радость при первом же признаке большой опасности, — сказал Юсс.
— О Юсс! — воскликнул Брандох Даэй, — Ведь и у тебя становится легче на душе, и речи твои теперь более оживленны. Разве здешняя земля и сами небеса не заодно против нас, и разве не грядут великие дела, что не позволят затупиться нашим мечам?
Юсс промолвил:
— Перед сном я расскажу Зелдорнию о том, откуда дует ветер. Теперь, чтобы победить, ему придется сражаться на два фронта. Он не должен проиграть в этой битве, ибо его враги обязались (если Миварш сказал правду) предоставить свои мечи в распоряжение Корунда.
Они направились к шатру Зелдорния, и по дороге Юсс сказал:
— Одно хорошо: Корунд не будет участвовать в сражении здесь, на холмах Салапанты. У короля достаточно разведчиков, которые держат его осведомленным обо всех зачарованных кругах мира, и хорошо ему известно, что за силы властвуют здесь, и какая опасность подстерегает иноземцев, обнаживших здесь свои мечи, когда свершится то, что предначертано этим трем полководцам девять лет назад. Поэтому наученный пославшим его хозяином Корунд будет стремиться разделаться с нами в каком-либо другом месте, но не на этом заколдованном клочке земли. Он не полезет на рожон и не станет вмешиваться в надвигающуюся битву, чтобы три закаленных войска не объединились против него.
Произнеся пароль, они миновали стражу, разбудили Зелдорния и все ему рассказали. Закутавшись в свой большой выцветший плащ, он вышел удостовериться, что стража на месте, и что все готово к нападению с любой стороны. Затем, остановившись у своего шатра пожелать лордам Демонланда спокойной ночи, он произнес:
— Так даже лучше. Я всегда был бойцом — ну так одной битвой больше.
Завтрашний день наступил и прошел без происшествий, также как и последующий. Но на третье утро после появления Миварша на востоке и западе показались огромные армии, марширующие по равнинам, и войско Зелдорния, сверкая оружием, выстроилось на гряде под хрупанье лошадей и звуки труб, играющих боевой сигнал. Не последовало ни приветствий, ни даже вызова на битву; Ялканай со своими черными всадниками перешел в наступление с запада, а Гелтераний — с востока. Но Зелдорний, словно старый огрызающийся серый волк, устоял под их натиском. Тогда началось великое и жестокое сражение, продолжавшееся весь день. Трижды Зелдорний вместе с большим отрядом избранных бойцов переходил в атаку на каждом из флангов, так что враги бежали перед ним, словно куропатка перед ястребом-перепелятником, но трижды Гелтераний и трижды Ялканай Фост собирались с силами и отбрасывали его назад, вновь занимая гряду.
Но когда начало смеркаться и черный день перешел в черную ночь, битва прекратилась и внезапно воцарилась тишина. Лорды Демонланда вышли из своей башни и направились мимо груд мертвых тел к каменным плитам в седловине меж холмов. Здесь в одиночестве на бранном поле стоял, опираясь на свое копье и глядя себе под ноги, Зелдорний, обняв одной рукой за шею своего старого бурого коня, что повесил голову и обнюхивал землю. В разрыве меж западных облаков показалось солнце, но и его лучи были не столь красны, как вереск и полевица на полях Салапанты.
Пока Юсс и его товарищи шли по полю, вокруг не было слышно ни звука; лишь из форта раздавались нестройные созвучия арфы и голос Миварша, который бродил вдоль стен, распевая такую песенку: