Она медленно провела языком по губам.
— Ну что, копы, соскучились? — голос низкий, с хрипотцой, будто пропущенный через сигаретный дым.
В воздухе повисло напряжение — густое, как перед грозой.
— Ух ты-ы! — раскатисто гаркнула бабуся, хлопнув ладонью по стойке. — Гляньте-ка, моя Черва из обезьянника выплыла!
Олеся оскалилась в ответ, обнажив белоснежные зубы:
— Да не обезьянник, а «спецприемник временного содержания»! И вообще... — она бросила выразительный взгляд на лейтенанта, — кто тут мое прозвище на весь участок трезвонит?
В ее развязной походке, в том, как она непринужденно оперлась о дверной косяк, читалась привычка ходить по краю. Создавалось впечатление, что эта ситуация ее скорее забавляла, чем беспокоила.
— Черва, да что ты опять выкинула? Слишком театрально, — негромко поинтересовалась пожилая женщина, чуть приподняв уголки губ в насмешливой улыбке, когда Олеся подошла ближе.
— Все путем, бабуля! — отмахнулась Олеся. — Просто не в том месте, не в тот час.
В голосе звучала легкость, почти заигрывающая нотка, а во взгляде мерцало что-то из серии: «И не в таких переделках бывала».
— Ты правда думала, что я тебя тут брошу? — удивленно спросила бабуся.
— Да я всего на пять минут задержалась! — ответила Олеся, пожав плечами и бросив на бабусю взгляд, в котором смешались дерзость и снисхождение. — А ты опять, как обычно, из мухи слона раздуваешь.
— «Задержалась»?! — взвизгнула бабуся, повышая голос на полторы октавы. — Мне, что ли, нравится, как подружке, в полицию шляться? Сколько раз говорить: завязывай с этими дурацкими авантюрами!
В ответ Олеся лишь закатила глаза — ее привычный способ проявить досаду, — и глубоко вздохнула, словно бабушкины упреки просто пролетали мимо.
— Да расслабься, бабуль, все схвачено, — лениво бросила она, давая понять, что ситуация ее ни капли не беспокоит.
Она плавно двинулась к стойке, облокотилась на нее и, словно случайно, одарила молодого лейтенанта таким вызывающим взглядом, что тот тут же отвел глаза.
— Благодарю за выписку, товарищ лейтенант, — произнесла она с легкой насмешкой, наклонив голову набок. — Надеюсь, вам больше не придется со мной возиться. Хотя, мне кажется, вам понравилось это... незаконное действие.
Лейтенант, совсем юный и заметно смущенный, вспыхнул до самых ушей. Его взгляд заметался между документами на столе и стеной, а руки нервно поправили воротник формы. Не решаясь посмотреть на Олесю, он тихо пробормотал:
— Постарайтесь впредь не оказываться в подобных ситуациях, и тогда я вас больше обыскивать не буду.
Олеся хитро улыбнулась, будто приняв это за лестное замечание, и перевела взгляд на свою бдительную спасительницу, явно собиравшуюся продолжить нравоучения.
— Ну хватит, бабулечка! — с притворным вздохом обратилась она к ней, а затем, игриво подмигнув лейтенанту, бросила: — Не грустите тут без меня. Чмок-чмок.
— Олеся Червичкина! — рявкнула бабуся, грозно нахмурив брови. — Когда ты научишься вести себя как приличная девушка?!
— Ладно-ладно, — засмеялась Олеся. — Пойдем уже или будем тут до утра стоять?
— Веди, веди, — проворчала бабуся, но в ее глазах мелькнуло облегчение — внучка была жива-здорова, а это главное.
На пороге Олеся вдруг обернулась, бросив лейтенанту вызывающий взгляд:
— До скорого, товарищ полицейский.
— Лучше нескоро, — пробормотал он, стараясь сохранить строгое выражение лица, хотя уголки губ предательски дрогнули.
Их спор, переходящий то в ворчание, то в смех, постепенно затихал в коридоре. В дежурке снова воцарилась привычная рутина — стук клавиатур, шуршание бумаг. Лейтенант откинулся на спинку стула, но еще долго перед глазами стояла эта наглая ухмылка и дерзкий блеск в глазах Червичкиной.
Отличное утро выдалось!
Ну что, начнем знакомство?
«Оу, ну да, это я! Лечу навстречу гибели. И, стало быть, уж хуже некуда? Как я докатилась до жизни такой? Что ж... Мой конец был предопределен с самого начала!» — пожалуй, начну я с этого мема из мультика «Мегамозг».