- Ничего, - вздохнул я. - Давай просто посмотрим на эту дорожку. Лучше возьми свою винтовку.
Мы снова вышли под дождь и пошли на пастбище. Мы не прошли и пяти шагов, как погрузились в грязь по щиколотку.
Карл с громким чавкающим звуком высвободил ногу и стряхнул с нее грязь.
Я усмехнулся.
- По крайней мере, ты не потерял ботинок.
- Это никуда не годится, Тедди. Мы застрянем здесь.
Я неохотно согласился с ним. Я бросил последний взгляд на дыру и заметил, что в нее стекает дождевая вода. Стены дыры уже начали рушиться. Я снова подумал о пропавшей охотничьей хижине Стива Портера и о том, что случилось с домом Карла.
До тех пор, пока онo не приблизится к моему, - подумал я.
- Поедем домой и обсохнем, - сказал я, возвращаясь к грузовику. - Я приготовлю нам что-нибудь на ужин. И я думаю, тебе лучше поспать здесь, потому что твой дом обрушился и все такое.
Карл выглядел благодарным.
- Это было бы неплохо. Честно говоря, я не знал, что собираюсь делать, и надеялся, что ты предложишь укрытие. Я действительно ценю это, Тедди.
Я махнул рукой.
- Забудь об этом. Вот для чего нужны друзья. Не могу же я позволить тебе спать на улице под дождем. Кроме того, будет хорошо прикрывать спины друг друга.
- Ты имеешь в виду Эрла? Ты думаешь, будут проблемы?
Я кивнул. Я действительно думал, что с Эрлом Харпером будут проблемы. Но я думал и о других вещах. Я думал о том белом грибке, который я видел в лесу, и о том, что я слышал, как что-то гонится за мной. Я думал о дырах, пятнах крови и следах белой блестящей слизи, которая пахла сексом.
И черви. Я думал о червях.
Червях, достаточно больших, чтобы съесть птицу.
Я думал о вещах, которые вырастают из праха земного и разрушают надежду человека.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Во второй раз за этот день (ну, в третий раз для меня и во второй – для Карла) мы сняли мокрую одежду и надели сухую. К счастью для него, мы были примерно одного размера, и он мог пользоваться вещами из моего шкафа. Наши ботинки промокли насквозь, и я включил керосиновый обогреватель и поставил их рядом, чтобы они просохли. Затем, пока Карл, задрав босые ноги, листал "Американский спортсмен" четырехмесячной давности, я приготовил нам ужин в кастрюле на нагревателе: тушеное мясо из консервированного оленьего мяса, фасоли, моркови, помидоров и кукурузы. Аромат наполнил дом, и наши желудки заурчали в предвкушении. У меня потекли слюнки.
Я принес магнитофон на батарейках в гостиную и включил музыку, одну из тех кассет, которые можно купить в "Уолмарте" за доллар, с блюграссом и музыкой в стиле кантри для таких стариков, как мы. Когда тушеное мясо было готово, мы ели в тишине, слушая "Мизери любит компанию" Портера Вагонера, "Эль-Пасо Сити" Марти Роббинса (версия из 70-х, а не его песни "Эль-Пасо" 50-х годов), "Вулвертон Маунтин" Клода Кинга, "Техасских плейбоев", "Роза Сан-Антуана" и "Пропусти веревку" Хенсона Каргилла. Карл присоединился к Уэйлону Дженнингсу во время "Лакенбах, Техас" и плакал о возвращении к основам любви, пока я страдал и хотел, чтобы мне уши заткнули ватой. Он звучал как кот в мешке, которого бросили в пруд после того, как протащили по раскаленной жестяной крыше. На бис Карл спел вместе с Джеком Грином "Вот и все", и я, наконец, велел ему замолчать и съесть свой ужин. Он так и сделал, сопровождая это отрыжкой и чавкающими звуками.
Несмотря на его ужасный певческий голос и еще более ужасные манеры за столом, было приятно, что он здесь. Я не осознавал, насколько одиноким был до его приезда. Я был удивлен, что мы больше не разговаривали во время того ужина. Последние несколько недель Карлу оставалось разговаривать только со своей собакой, а я разговаривал сам с собой. Можно было бы подумать, что мы были бы парой Болтливых кукол Сары, но это было не так. Единственными звуками, которые мы издавали, были ворчание и вздохи удовлетворения, когда мы закончили. Я думаю, нам не нужно было разговаривать. Мне было приятно просто чувствовать, что рядом со мной кто-то есть. Знать, что есть еще кто-то живой.
Карл отодвинул пустую бумажную тарелку и издал дребезжащую в окне отрыжку.
- Тебе понравилось, не так ли? – спросил я.
- Мои комплименты шеф-повару. Итак, как думаешь, что случилось со всеми людьми, которых эвакуировали? Всеми нашими друзьями, я имею в виду? Куда они делись?
- Я не знаю. Может быть, они отвезли их в Уайт-Сер-Спрингс.
Уайт-Сер-Спрингс когда-то были местом расположения подземного Пентагона. Я не знаю, так ли это было на самом деле, но так говорили местные жители. Это была правительственная база, высеченная в известняке под горами; неприступный, неразрушимый бункер из бетона и стали, который предположительно будет использоваться для размещения наших избранных должностных лиц в случае ядерной войны. Вице-президент Чейни отправился туда 11 сентября, когда страна подверглась нападению. У них были такие бункеры по всей стране в шестидесятые, семидесятые и восьмидесятые годы, до того как Рональд Рейган выиграл Xолодную войну; еще когда Ирак был нашим другом и Джордж Буш-старший посещал вечеринки с коктейлями с Саддамом Хусейном. Я знал один близ Геттисберга, штат Пенсильвания, другой - в Хеллертауне, штат Пенсильвания, и третий - в Гарднере, штат Иллинойс. А еще была база НОРАД в Шайенне, штат Вайоминг. Но тот, что в Уайт-Сер-Спрингс, был нашим, и мы испытывали странную гордость за него, даже после того, как он был выведен из эксплуатации и открыт для туристов. Конечно, Эрл Харпер сказал, что на самом деле он не был выведен из эксплуатации и теперь использовался в качестве передового плацдарма oт захватчиков для сил безопасности Организации Объединенных Наций. Но опять же, Эрл говорил то же самое о зернохранилище Фреда Лодермилка в Ренике.