Держа ее фотографию, я думал об этом поцелуе и о следующем дне – о том, как я впервые сказал ей, что люблю ее, и как она прошептала мне это в ответ, ее дыхание было мягким и сладким на моем лице.
Я люблю тебя...
Неделю спустя я написал ей письмо и попросил выйти за меня замуж. Она сказала "да". Остальное, как говорится, уже история.
Дождь барабанил в темноте по крыше и окнам. Снова улегшись, я уставился в потолок, прислушиваясь к шуму дождя, пока, наконец, снова не задремал.
Мне снова приснилась Роуз, но на этот раз мы шли по той же дорожке под той же полной луной. Мы стояли там и целовались – один долгий, томительный миг, который длился до рассвета.
- Я люблю тебя, - прошептала она, и солнце светило ярко, и на небе не было ни единого облачка.
ГЛАВА ПЯТАЯ
На следующий день – вчера – был cорок второй день. Именно тогда люди из Балтимора упали с неба.
Я проснулся в то же время, что и всегда, все еще усталый и сонный от снов о Роуз. В спальне было жарко и липко, и моя пижама прилипла ко мне. Из-за погоды повысилась влажность воздуха. Перепады температуры были просто еще одним странным эффектом постоянного дождя. Только что было душно, а в следующее мгновение тебе нужен был свитер, чтобы согреться.
Как обычно, я по привычке потянулся за своим табаком и проворчал, когда его там не оказалось. Но я приободрился, когда услышал, как Карл ходит по своей комнате. Я и забыл, что он был здесь; его присутствие было утешением.
Мое тело скрипело и стонало, пока я вылезал из кровати. Я потер затекшие суставы и скользнул в свой старый выцветший халат. Он был достаточно зрелым, чтобы встать самостоятельно, поэтому я напомнил себе, что довольно скоро мне придется стирать в корыте для стирки. Корыто для стирки было старинным; оно принадлежало моей матери. Я взял его после ее смерти – сентиментальность. Но теперь, когда электричество отключилось, эта штука пригодилась.
Если не считать звуков, доносившихся из комнаты Карла, и бесконечного жужжания дождя, в доме было тихо. Я прислушался к птице, а потом вспомнил, что произошло накануне. После этого мое хорошее настроение снова испортилось.
Карл, должно быть, услышал, как я двигаюсь. Он вышел из своей комнаты, и мы сонно поздоровались. Он выглядел усталым, и я подумал, не снились ли ему тоже плохие сны. Если так, то он не упоминал об этом, а я не спрашивал. Но под глазами у Карла были темные круги, которых не было вчера, и его лицо выглядело осунувшимся и изможденным.
Я вышел на улицу, чтобы пописать, и, пока стоял там, зевая, я заметил, что дождевые черви все еще копошатся на моем навесе для машины – теперь по крайней мере на фут глубиной. Возник образ червей из моего сна, и я вздрогнул, вытесняя его из головы.
Я закрыл глаза и прислушался к шуму дождя. Затем я вернулся внутрь.
На завтрак у нас были остатки тушеного мяса и растворимый кофе, и когда мы закончили, я еще немного повозился с кроссвордом, все еще пытаясь придумать слово из четырех букв для "согрешения".
- Когда-нибудь это должно прекратиться, - размышлял Карл, наблюдая за дождем из большого панорамного окна гостиной. - Я имею в виду, не может же все время идти дождь, не так ли? Господь не допустил бы ничего подобного.
Я приклеил ластик к карандашу и попытался сосредоточиться.
- Тедди?
- Хм?
- Что, если это не прекратится? Ты когда-нибудь думал об этом? Что, если дождь просто продолжит идти?
- Тогда зима будет очень суровой. Можешь себе представить, что произойдет, когда температура упадет ниже нуля и вся эта вода превратится в снег и лед?
- Нет, я об этом не думал. Как бы ни было плохо сейчас, я думаю, что могло быть еще хуже.
- Наверно, лучше об этом не думать.
Но теперь он заставил меня обдумать такую возможность. Я попытался представить, как вся влага в воздухе превращается в снег. Это будет метель, подобной которой не видели со времен ледникового периода. Дом будет покрыт снегом в течение нескольких дней, а после этого...
Безумие. Вместо того чтобы думать об этом, я вернулся к кроссворду. Карл взял старый номер "Field & Stream" и пролистал его.
Мне пришло в голову, что в любом случае может наступить еще один ледниковый период. Да, где-то над облачным покровом все еще светил солнечный свет. Я знал это, потому что там, где обычно находится солнце, был серебряный диск. Но будут ли облака и туман продолжать закрывать солнечный свет? Что тогда произойдет?
Я вздрогнул.
- Я полагаю, что туалет не работает? - спросил Карл.