Таз резко обернулся.
- Даки? Какого хрена? Он мой друг, да. Но, черт возьми, мы все умрем через десять минут. Я хочу провести время с тобой, детка, а не с Даки! Ты ведь не против, правда, Даки?
- Да, чувак, - вздохнул Даки. - Я не против.
Я слышал, как бьется его сердце, и, очевидно, Лашон тоже слышала. Она подошла к нему.
- Куда ты, черт возьми, собралась, Лашон?
Лицо Таза превратилось в маску замешательства.
Она откинула мокрые волосы с лица.
- Я остаюсь здесь, с Даки.
- Почему? - Таз сделал шаг к ней.
- Потому что я люблю его, придурок!
Таз уставился на них обоих. Он медленно поднял штурмовую винтовку. Его руки дрожали.
Даки сделал шаг назад, отдаляясь от Лашон.
Голос Таза стал ледяным.
- Ты... что?
- Я люблю его. Мы уже несколько месяцев трахаемся у тебя за спиной. Мне жаль, что ты так узнал, но это правда. Если мне суждено умереть, я хочу быть с вами обоими.
- Это нехорошо, - прошептала Сара мне на ухо. - Сделай что-нибудь.
Отель содрогнулся, когда Левиафан продолжил свою атаку.
Даки поднял руки, изображая неведение.
- Эй, Таз, послушай. Эта сука сумасшедшая! Ну же, чувак. Мы чуваки. Как долго мы были чуваками? Мы тусили в одной и той же банде и все такое. "Друид Хилл" на всю жизнь. Помнишь?
Таз покачал головой.
- Команда "Друид Хилл", задница, ты, низкий ублюдок. Ты спал с ней все это время. Ты трахался с моей девушкой!
Вмешалась Сара, встав между ними. Она подняла руку.
- Подумай о том, что ты делаешь, Таз. Сейчас не время. Нам нужно действовать вместе сейчас...
- Отвали от меня на хрен, сука, - Таз проскользнул мимо нее.
Я схватил Сару за руку и оттащил ее.
- Давай, детка, - умоляла Лашон Таза. - Успокойся. Это не должно быть как...
Он застрелил ее на полуслове. Это произошло быстро, и на секунду я не понял, что только что произошло. Пули пробили ее грудь и живот и застряли в стене позади нее. Белая штукатурка покраснела. Лашон выглядела удивленной, когда соскользнула на пол. Даки закричал, и Таз развернулся, целясь из винтовки в своего друга.
Я встал перед Сарой и позвал Таза по имени. У меня звенело в ушах.
- Держись, блядь, подальше, Кевин.
- Ладно тебе, парень, - взмолился Даки, вытянув руки перед собой. - Не делай этого. Эта сука того не стоит, Таз.
- Ты трахнул мою девушку, сопляк! Неужели ты думал, что я просто смирюсь с этим дерьмом? Ты должен был быть моим другом.
Слеза скатилась по лицу Таза, когда он нажал на спусковой крючок. Даки задрожал, как марионетка, когда пули попали в цель. Он упал на пол, остекленевшими глазами уставившись в никуда. Секунду спустя я нажал на спусковой крючок, целясь в центр бритой головы Таза. Она разлетелась на куски, как гнилая тыква, забрызгав стену мозгами и осколками костей.
- О, Боже... – ахнула Сара.
Я вырвал штурмовую винтовку из пальцев Таза, сделал шаг назад, а затем рухнул на колени. Мой желудок скрутило, и желчь обожгла мое горло. Я скорчился там, меня рвало до тех пор, пока внутри меня ничего не осталось. Я вытер рот тыльной стороной ладони.
- Ты в порядке? - спросила Сара.
Я кивнул.
- Да, кажется. Я... я никогда раньше никого не убивал.
- Что теперь, Кевин? Что мы будем делать?
Я медленно поднялся на ноги.
- Я должен найти Лори.
- Но она может быть где угодно.
- Я знаю. Вот почему я должен найти ее.
- Но, как насчет...
Над нами задрожала крыша, когда что-то снаружи ударилось о нее. Трещины паутиной расползлись по потолку. Мои ноги захлюпали, когда я сделал еще один шаг, и, посмотрев вниз, обнаружил, что стою в луже. Вода начала стекать по лестнице с крыши.
- Черт, - я закрыл глаза и потер виски.
Менее чем за час наша команда сократилась с восемнадцати до восьми. Я прикинул, что на остальных уйдет примерно половина этого времени.
Оказалось, что я был прав.
Я побежал, полный решимости провести свои последние мгновения с женщиной, которую люблю.
- Кевин, - окликнула меня Сара.
Не останавливаясь, я крикнул через плечо:
- Если ты идешь, то пошевели задницей.
Она оглянулась на лестницу. Ручеек превратился в поток, трещины в стене расширялись.
- Подожди меня, - сказала она и последовала за мной.
Мы нашли Лори в вестибюле на девятнадцатом этаже, она баюкала голову Анны у себя на коленях. Ли, Даниэль, Джеймс и Малик лежали рядом. Кровь была повсюду – на стенах, ковре и даже на потолке. Кухонный нож торчал из горла Ли, а его глаза смотрели невидяще. Никто из детей не двигался. Их зарезали. Следуя по кровавому следу, я заметил, что стены и потолок на этом этаже тоже начали трескаться. Здание задрожало у нас под ногами, когда мы побежали к ним. С потолка посыпалась штукатурка.