– Да. Дома я…
– Хорошо, – он перебил ее, откинувшись на спинку массивного кресла, которое скрипнуло под его тяжестью. – Можешь заниматься оранжереей, если тебе интересно. Разумное предложение. Согласен. Осмотришься – скажешь, что тебе для этого потребуется.
С этими словами он поднялся. И тень от звериной фигуры накрыла всю дальнюю часть зала.
– Доброй ночи, Ясна.
Он вышел, шаги Чудовища быстро затихли среди коридоров. Девушка сидела одна за огромным столом, среди полусъеденных блюд, и впервые за весь день почувствовала не страх, а неожиданное, щемящее облегчение. Получилось… Он разрешил. У неё будет своё пространство, своё приятное сердцу дело.
Ясна вышла из трапезной с легкой, почти наивной радостью в душе, которая быстро кончилась, когда она вскоре заблудилась в поисках лестницы. Свернув куда-то не туда, упёрлась в тупик. И здесь она увидела массивные кованые железные двери. Они были старыми, почерневшими, но узор на них четко виднелся: переплетающиеся стебли лозы, шипы и бутоны заморских цветов. Оттуда, из-под дверей, доносился звук. Негромкий, ритмичный. Сперва казалось, что похоже на стучание, но затем она различила мерное механическое дыхание: низкий шипящий вдох… и такой же выдох, с лёгким вибрирующим стоном. «Вдох-выдох. Вдох-выдох».
Ясна замерла, завороженная этим гипнотизирующим, не живым звуком. Что это? Гигантские кузнечные мехи? Часы? Дыхание самого замка? На секунду ей показалось, что дверь вибрирует в такт этому ритму. Она отшатнулась и побежала прочь, наверх, в свои покои, запирая за собой дверь. Но даже лёжа в постели, укутавшись с головой в одеяло, она слышала его – отдаленный, навязчивый, преследующий её ритм. Вдох-выдох.
Год обещал быть долгим…
Глава 3. Пустота
Март
Утро, такое ласковое, ворвалось в покои. Солнечный лучик ловко пробился сквозь щель занавесок и скользнул по щеке Ясны. Она потянулась на перине, такой мягкой и уютной, какими бывают объятия самых близких людей.
И тут память вернулась к ней. Нет рядом людей. Ни близких, ни чужих. Никаких. Такой странный запах воска, бурого камня и дорогой древесины отрезвляюще ударил в голову. Нежность и ласку как рукой сняло. Вот она, реальность: отец, сделка, Чудовище. Замок! Душу мгновенно заполнило одиночеством, таким густым, что его, казалось, можно было нащупать где-то здесь.
Ясна выбрала самый простой наряд из предоставленных богатств – темно-синий шерстяной сарафан поверх белой льняной рубахи с украшенными вышивкой манжетами и кожаный пас. Если запереться в четырех стенах невозможно, если именно так и выглядит ее реальность на ближайший год, значит, пора бы встретиться с той самой реальностью лицом к лицу.
Громоздкий замок пугал своим великолепием. Мощный, суровый, но выстроенный с неожиданной любовью к деталям – всюду витиеватые резные узоры, замысловато уложенный паркет на верхних этажах, полированный камень полов нижних покоев, позолота, росписи, гобелены, картины… Зеркала! Но каждое было укрыто сверху плетеной салфеткой под цвет интерьеров. Жутковато, словно в этих стенах недавно кто-то умер. Или, видимо, настолько не желал видеть свое отражение.
Казалось бы, ходи да броди по коридорам, горницам, светлицам в свое удовольствие, наслаждайся изяществом деталей. Но о каком наслаждении могла идти речь в стенах, исполосованных шрамами, которые оставляли когти монстра, что бродит где-то здесь, совсем рядом. Дверные проёмы, арки, косяки, паркет, да вообще всё носило эти следы хозяина. И запах. Сложная смесь холодного известняка, древесины, сладковатого дыма дорогих свечей, а под всем этим – густой, животный, влажный аромат леса после дождя и шерсти. Запах зверя.
Ясна кралась по коридорам, как тень, чувствуя себя случайно забытой или вовсе непрошеной гостьей на изысканном пиру. В полумраке мелькали спины служанок в синих темных платьях, мгновенно исчезающих за поворотом; в окнах она улавливала движения фигур мужчин с лопатами, может, садовники, а может, и дворники – не рассмотреть, они тут же растворялись за кустом сирени. Ясна пыталась поймать хоть чей-то взгляд, мысленно повторяя: «Я здесь. И вы же тоже здесь! Оглянитесь!». В ответ – лишь шелест юбок за дверью да приглушенный кашель за стеной. Но она отчетливо ощущала, что никогда не бывает по-настоящему одной. За ней точно наблюдали десятки невидимых глаз. И от этой мысли по спине пробежал леденящий холодок.
Весь второй этаж дышал мрачноватым величием. Она заглядывала в пустующие покои: опочивальни с кроватями под белоснежными покрывалами, кабинеты с пожелтевшими картами на стенах, кладовые, пахнущие выделанной кожей и лавандой. Здесь безупречно чисто, но нигде никто не живет. Лишь в самом дальнем конце западного коридора она нашла, без сомнения, его дверь. Темная, массивная, с тонкой филигранной резьбой по периметру. Древесина вокруг железной ручки исчерчена до белизны мелкими царапинами. На самом верху дверного проема виднелись глубокие зазубрины и сколы – следы рогов хозяина. Казалось, эта дверь всецело поглощала ее внимание. Еще чуть-чуть, и она обязательно распахнется, слетая с петель, а следом выскочит бушующий монстр… Ясна отшатнулась, на миг ощутив тот же дикий, животный страх, что и в первую встречу. Это было настоящее логово, убежище. Та самая запретная комната из его правил.