- По поручению ЦК Третий съезд Российского Коммунистического Союза Молодежи объявляется открытым!
Аплодисменты раскатились по залу, все поднялись и грозно запели:
Вставай, проклятьем заклейменный,
Весь мир голодных и рабов!
Ленька пел вместе со всеми:
Кипит наш разум возмущенный
И в смертный бой вести готов.
Вспомнился туманный рассвет Орехова, истерзанные пытками пленные курсанты. Они стояли на краю могилы и пели гимн коммунистов. Теперь эту великую песню поют комсомольцы, точно они подхватили знамя погибших и несут его дальше, к новым боям...
Когда грозное пение закончилось, делегаты еще стояли, охваченные волнением. Постепенно установилась тишина. Начались выборы президиума съезда. Из разных концов зала по рядам пробирались к сцене те, кто был избран, занимали места за длинным столом, рассаживались на стульях, лавках, табуретках и золоченых креслах, конфискованных в домах богачей.
Съезд формально был открыт, но все ждали Ленина. Несколько раз звонили по телефону в Кремль: там шло заседание Совнаркома. Владимир Ильич просил передать, что он приедет обязательно, как только освободится.
Время заняли приветствиями. Комсомольцы Урала передавали пламенный привет белорусам, нижегородцы - украинцам, питерцы - ростовчанам. Потом шли ответные выступления.
Наконец, дали слово делегату от партизан Крыма. Ленька, которому удалось протиснуться к своим, проводил Ваню ласковым шлепком по спине.
Затаив дыхание, слушали комсомольцы волнующий рассказ о борьбе в тылу белогвардейцев. Жестоко мстят враги партизанам-комсомольцам за свои поражения. Сотни юных революционеров заколоты штыками, замучены, утоплены в море. В городе Симферополе трамвайные и фонарные столбы превращены в виселицы, а на грудь казненным прикрепляют издевательские надписи: «Погиб за коммунию». На рейде Севастополя дежурит французский сверхдредноут «Мальборо». Он охраняет «правительство» Врангеля и американские корабли, которые непрерывно доставляют в Крым пулеметы, снаряды, бензин, кавалерийские седла, миллионы патронов.
Когда Ваня закончил свою речь словами: «Товарищи! Молодежь Крыма ведет неравный бой и ждет вашей помощи!», в зале послышались возгласы:
- На фронт!
- Даешь Крым!
- Свернуть голову черному барону!
- Объявляй запись!
Председатель долго звонил в колокольчик, призывая к тишине. Потом сказал, что в адрес съезда поступило сто пятьдесят комплектов обмундирования. Кто нуждается, пусть подаст заявление.
- Послать на фронт! - послышались возгласы.
- Правильно! Голосуй! - И взметнулся лес рук всюду, где сидели или стояли делегаты.
Ленька не спускал глаз с дверей, откуда в любую минуту мог появиться Ленин. Вместе с тем он жадно слушал ораторов - и здесь боялся пропустить хоть слово, потому что обо всем нужно рассказать бойцам в родном эскадроне.
3
Веселое оживление в зале и смех вызвал делегат от Смоленска - Макарка: из-за трибуны виднелась одна макушка оратора - даже высокие каблуки новых ботинок не помогли. Коммунары горячо аплодировали своему «наркомфину». Ленька и Ваня Гармаш отбили себе ладони, и не напрасно: их товарищ из Смоленска говорил зажигательно:
- Близится девятый вал коммунистической революции, товарищи! Уже долетают до нас его разъяренные волны! Рабочей молодежи нечего терять в битвах, зато приобретает она весь мир!
Макарка не успел закончить речь, поднял было руку, чтобы сказать самое главное, но в зале вспыхнули бурные аплодисменты, явно обращенные к другому. Макарка оглянулся и увидел Ленина. И тоже захлопал в ладоши, сходя с трибуны.
Делегаты поднялись со своих мест, взлетели кверху шапки, загремело «ура».
У Леньки перехватило дыхание. Он не сразу разглядел Ленина. Сначала увидел, как по сцене быстро прошел человек в распахнутом осеннем пальто. Разделся на ходу, положил пальто на спинку стула и сверху накрыл кепкой.
Он подошел к самому краю сцены, которую со всех сторон окружили комсомольцы.
Удивительно, до чего знакомым казался он Леньке, точно всю жизнь знал его. Впрочем, так и было на самом деле: сначала по Васькиным сказкам, потом слепой бандурист пел о нем думу в степи, Федя рассказывал о встрече с Лениным в Кремле. Да и сам Ленька не раз видел его во сне - то с Буденным, то одного...
По залу из края в край перекатывалось «ура». Те, кто пришел со знаменами, развернули их, и алые, как заря, полотнища заколыхались над головами делегатов. То здесь, то там раздавались возгласы:
- Да здравствует первый ленинец товарищ Ленин!