Что и говорить: задача была непомерно трудная. По-прежнему недоставало лошадей, а те, что имелись, нуждались в отдыхе и лечении. Почти у трети кавалеристов не было настоящих седел, приходилось приспосабливать обрывки ковров, мешки с сеном. Были сформированы четыре конно-артиллерийских дивизиона, по три батареи в каждом. Но не хватало снарядов.
Лишь одно вселяло надежду на успех и радовало - заметно возрос революционный порыв бойцов. Красноармейцы подтянулись, и во всех частях восстановился наступательный дух.
Примером для всех была дивизия имени Блинова. Это она еще в июне, когда генерал Слащев только высадился в Северной Таврии и пошел на Мелитополь, стремительным ударом разгромила штаб белогвардейской части и захватила в плен генерала Ревишина. Тогда кавалеристы хорошо приоделись за счет противника в новое английское обмундирование. Хотели даже послать Врангелю «благодарность» за снабжение. Но тут случилась беда с корпусом Жлобы. И лишь одной дивизии имени Блинова удалось тогда избежать поражения. Теперь бойцы-блиновцы хорошенько отдохнули и готовы были к новым боям.
В один из ясных дней над Волновахой появился вражеский аэроплан-разведчик.
- Барон летит! Ло-жись!..
Бойцы схватили винтовки и, лежа на спине, открыли такую пальбу, что летчик почел за благо удалиться. Городовиков пристроил станковый пулемет на селянской бричке и сам вел огонь по врангелевскому разведчику.
Наконец красноармейцам были розданы боевые патроны, каждому по тридцать штук. Все стало ясно: скоро в поход.
В тот день ученья не прекращались. Люди и кони устали так, что едва держались на ногах. И все-таки вечером бойцы собрались у костра. Пришли те, кто любил песню и задорную пляску. Гармонист растянул мехи, и со всех концов села заспешили девчата, угощали бойцов ароматными жареными семечками, кружились в вальсе.
- А ну, Махметка, покажи, как пляшут буденновцы, - подзадорил товарища Сергей.
Махметка станцевал по-татарски, и все дружно захлопали ему.
Стали выходить в круг другие плясуны. Русские отбивали камаринского или барыню, украинцы - гопака, белорусы радовали крыжачком, латыши, поляки, башкиры показывали свои народные танцы. Но вот кто-то крикнул:
- А ну давай яблочко!
Цимбаленко снял тяжелую папаху, хватил ею оземь и пошел выделывать кренделя.
Ему на смену вышел сам командарм. Отовсюду сбегались красноармейцы, оживленно переговаривались.
- Что за шум?
- Командующий коленца откалывает, будь здоров!
Лихо, по-казачьи плясал Ока Иванович. Загорелось сердце у Прошки. Вот когда он докажет командарму, как на вербе груши растут! Не успел Ока Иванович пройти круг вприсядку, как Прошка развел руками толпу и козырем пошел по кругу, подсвистывая сам себе, прищелкивая пальцами, подмигивая девчатам.
Когда кончилась пляска, Городовиков, смеясь, вытер платком лоб и сказал Жлобе:
- Будем считать - ничья. Твои хлопцы удалые, и мои не подкачали. Теперь мы одна семья. Родилась младшая сестра Первой Конной. Как ты думаешь, родилась или нет?
- Бои покажут.
- А я считаю, что родилась, и будет она непобедимой.
- Хай будет так, - согласился Жлоба с улыбкой.
На западе догорала багряная заря. Бойцы расходились по домам и палаткам. Брели не спеша, предвкушая блаженный отдых кто на пушистом сене, кто на свежей траве, пахнущей чабрецом. Но не успели бойцы забыться в сладком сне, как запели сигнальные трубы.
Тревогу трубят, скорей седлай коня,
Но без суеты, оружие оправь, себя осмотри,
Тихо на сборное место веди коня.
Стой смирно и приказа жди!
Артиллеристы запрягали коней, шоферы заводили броневики, во все концы скакали вестовые, выезжали строиться всадники.
В эту ночь Вторая Конная выступила на фронт.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ВСАДНИКИ-ДРУГИ
Глава седьмая. КРЕМЛЕВСКИЕ КУРСАНТЫ
В ответ усмехнулся
Палач-генерал:
«Спасибо за вашу работу!
Вы землю просили -
Я землю вам дал,
А волю на небе найдете».
1
Рано утром эскадрон входил в Гуляй-Поле. Разведка еще раньше донесла, что махновская столица занята бригадой красных курсантов, прибывших на фронт из Москвы и Петрограда. Конники невольно подтянулись, подравняли ряды: о курсантах говорили, что они бесстрашны, все до одного коммунисты и что в Москве охраняли правительственные учреждения и квартиру Ленина.
Окраина Гуляй-Поля встретила всадников тишиной, белыми хатками, утонувшими в садах по самые крыши. За глиняными загатами пестрели красные мальвы, выглядывали золотые круги подсолнухов.