Были сведения, что Пилсудский скоро начнет контрнаступление под Варшавой, и если так, то надо быть готовыми нанести удар с юга, помочь полякам. Но по другим сведениям на Правобережье против Каховки красные накапливали силы. Как видно, они собирались переправиться через Днепр и ударить в тыл армиям Врангеля. Этого барон опасался больше всего. Он приказал генералу Слащеву зорко следить за действиями красных и ни в коем случае не допустить их переправы через Днепр.
В эти напряженные дни армия Городовикова собиралась в свой первый рейд по тылам врага. Задача была тем более трудная, что бойцы и кони без того были измотаны до предела. Всех мучила жажда. Войска шли в тучах пыли. Даже пулеметы заклинивало мелким песком. И негде было раздобыть глотка воды.
Ночью по тревоге запели трубы. Бойцы на ходу получали добавочные патроны и немного овса для лошадей. Ударила артиллерия, и конники развернулись в боевые порядки.
Удар был неожиданным для белогвардейцев, и они в панике побежали, бросая повозки и орудия. Вторая Конная прорвала фронт и, не задерживаясь, двинулась в тыл врага.
Славная кавдивизия имени Блинова с ходу заняла немецкую колонию Нижний Нассау. Не останавливаясь, эскадроны бросились на окопы неприятеля на линии Молочная - Гофенталь. В жарком бою противник был разбит. Блиновцы переправились через реку Молочная и оказались в глубоком тылу армии Врангеля.
Следом за блиновцами шли еще две кавалерийские дивизии - Шестнадцатая и Двадцать первая. Они расширяли прорыв и заняли колонии Розенталь и Вассерау.
Над прорвавшимися красными частями беспокойно кружили аэропланы врага. Врангелю донесли, что три дивизии армии Городовикова находятся у него в тылу. Черный барон вспомнил свою победу над корпусом Жлобы. Обстановка складывалась именно так, как тогда. Значит, можно окружить красных. Для начала Врангель решил расчленить Вторую Конную на две части, а потом разбить их по очереди. Сравнительно легко врангелевцы замкнули фланги вокруг трех дивизий, отделив их от другой группы красных - Двадцатой кавдивизии, которой и теперь командовал Жлоба, и Особого кавполка, подчиненного лично командарму. С этим полком находился сам Городовиков.
Врангель вожделенно потирал руки, ему казалось, что мышеловка захлопнулась. Он отдавал один приказ за другим, спешил подтянуть резервы, артиллерию и бронеавтомобили.
Но красные бойцы чувствовали себя уверенно. Не затем они пришли сюда, в глубокий тыл врага, чтобы теряться. И когда над конниками-блиновцами пролетел вражеский аэроплан и сбросил тучу листовок с приказом Врангеля сдаваться, один из бойцов, спокойно поднял листок и сказал вслед улетевшему белогвардейцу:
- Что же ты бумагу кинул, а махорка где?
Другой рассуждал спокойно:
- Окружение, оно, конечно, дело, никуда не годное и очень даже паршивое; только если окруженный сам рубанет по шее, то у окружателя в глазах потемнеет.
Так и произошло: командарм Городовиков лично повел бойцов в атаку. Он рассчитывал, что начальники трех окруженных дивизий услышат шум боя и сами ударят навстречу. Расчет оказался правильным. Неприятель не выдержал стремительной атаки с двух сторон и отступил. Дружным ударом красные войска взяли немецкую колонию Новый Мунталь и соединились.
Рейд продолжался двое суток. За это время Вторая Конная потеряла немало бойцов, но противник понес еще больший урон - расстроились его позиции, поредели офицерские полки, рассыпались обозы. А сколько пленных пригнали с собой красные герои! Главная же победа состояла в том, что врангелевцы с их, танками и броневиками оказались не так страшны. Красные дивизии гуляли у них в тылу, презирая смерть и не боясь хваленого заморского оружия.
Долго шли разговоры в частях об удачном бое эскадрона Кучукова против целого полка белых. Случай свел эскадрон имени КИМ с отпетыми рубаками князя Шахназарова. Полк против эскадрона - это означало, что на каждого красного конника приходилось по четыре врангелевца. Князь уже предвкушал победу, когда его полк развернулся для атаки. Выхватив шашки, белогвардейцы помчались на красных кавалеристов. С гиком, улюлюканьем и свистом скакали врангелевцы, сверкая саблями. Но красные смело бросились навстречу. Что это - безумство отважных? Или они решили доблестно погибнуть под ударами белых шашек?
Нет, это была ловушка, придуманная Папашей: когда между летящими навстречу друг другу лавами оставалось не более сотни шагов, конники Папаши разомкнулись, и перед врангелевцами открылись пулеметные тачанки. Они в упор стеганули по врагам из десяти пулеметов, и строй белогвардейцев смешался. Задние из-за густой пыли не видели, что творилось впереди, и кони налетали на упавших коней, и поле боя огласилось смертными криками.