2
Ленька воспрянул духом. Ведь он для того и перешел в разведку, чтобы найти заклятого врага Геньку Шатохина. Сколько времени прошло, а встретить его не удавалось. Ленька присутствовал на допросах пленных, внимательно прислушивался к их показаниям, надеялся, что вдруг отыщется след кадета Геньки, но тот исчез, точно в воду канул.
Был однажды случай, спросил невзначай у пленного казака: не знает ли тот офицера по фамилии Шатохин Геннадий. К удивлению Леньки, казак охотно заговорил:
- Как же-с, как же-с. Я их благородие очень даже хорошо знаю. Они теперича в Севастополе, в штабе главнокомандующего господина Петра Николаевича Врангеля служат. - Да ты, наверно, придумал все это? - с досадой сказал Ленька.
- Боже упаси. Зачем врать? Вот вам крест истинный, - и казак стащил с лысой головы папаху, перекрестился.
Если даже поверить казаку, что все это правда, как доберешься до Севастополя, как проникнешь в штаб самого Врангеля? Погоревал Ленька и совсем уже позабыл про этот разговор, как произошла встреча с девочкой Оксаной. У Леньки снова мелькнула надежда, когда комиссар эскадрона Павло Байда приказал ему собираться в разведку.
Когда Папаша уехал в штаб бригады, Оксана осталась на попечении разведчиков. Девочка быстро освоилась среди бойцов. И почему-то ей особенно понравился Ленька. Сначала разглядывала его издали, а потом подошла и притронулась пальцем к маузеру. И тут она заговорила, и не было никакой возможности остановить ее.
- Тебя Леней зовут, да? Сними сорочку, я постираю.
- Она чистая, - отозвался Ленька, косясь на товарищей.
- А рушник у тебя е?
- Нема.
- Чем же ты утираешься?
- Рукавом, - пошутил Ленька.
- Возьми мою хусточку, - сказала Оксана и сняла с головы ситцевый платок.
- Да отстань ты от меня.
Ленька подумал мрачно: попадется же такая жена, и беды с ней не соберешься - заговорит до смерти. И все-таки ему было жалко Оксану: чем-то она напоминала Тоньку - может быть, деловитостью или смелыми черными глазами.
Папаша вернулся быстро, и была объявлена тревога. Оксана не отставала от Леньки.
- Ты в «гуску» умеешь играть?
- В какую еще «гуску»? - сердился Ленька.
- Я буду тикать, а ты меня лови. Ты будешь волком, а я гуской.
Ленька опасался: не слыхал ли эту чепуху кто-нибудь из друзей. А девчонка не отставала:
- Давай играть.
- Отвяжись!.. Не видишь, хлопцы в бой собираются?
Слово «бой» испугало Оксану. Она с жалостью глядела на Леньку, точно не верила, что мальчишка тоже пойдет в бои.
Кони, насторожив уши, ждали седоков.
3
В последних августовских боях все перепуталось, и часто трудно было определить, где белые и где красные.
В рассказе Оксаны было много правды. В селе Белоцерковке в самом деле находились белые, там расположился штаб Астраханского полка под командованием князя Шахназарова. Сам князь был на пути к Белоцерковке. Село заняла только часть его штаба с полусотней охраны. Врангелевцы думали, что окрестные села заняты своими частями, по крайней мере, так донесла разведка. Поэтому в штабе полка шла обычная жизнь, и никаких показаний на тревогу не было. Дежурный офицер штабс-капитан Каретников раскладывал бумаги, связисты проводили телефон. Второй офицер лежал на диване, задрав ноги на валик, и забавлялся со своим рыжим бульдогом, дразня его плеткой. Пес лежал возле дивана и лениво покусывал ремешок плетки.
Офицеры вели между собой негромкий разговор. Было жарко. Тот, кто лежал на диване, доводился родным братом самому Туркулу - командиру дроздовцев. Младший Туркул был капитаном контрразведки и отличался жестокостью. Пользуясь славой брата, он свысока смотрел на сослуживцев.
- Не обольщайтесь, Олег Иванович, - говорил Туркул, дразня собаку. - Кто попробовал, как сладка даровая собственность, тот не откажется увеличить свой кошелек за счет ближнего. И заметьте: чем богаче этот ближний, тем сильнее страсть пограбить его.
- Не знаю, как насчет ближнего, - отвечал Каретников, молодой, но уже лысеющий офицер. - Но я уверен, что частную собственность надо защищать всеми средствами, иначе воцарится хаос. И тогда каждый, именно каждый, захочет грабить, и остановить его будет некому. Собственность, как молитва, утешающая и радующая душу.
- Забыли сказать «и очищающая»... - с иронией заметил Туркул.
- Вот именно, - серьезно заключил Каретников.
Штабс-капитан был человеком «либеральных» взглядов, но в вопросах собственности для него не существовало двух мнений. Именно соображения защиты собственности (у отца в годы революции отобрали два дома, лесной склад и магазин) заставили его в свое время пойти добровольцем сначала в деникинскую армию, а затем перебраться к Врангелю. Олег Каретников, окончивший калужскую Шахмагоновскую гимназию, хорошо помнил, как зимой 1918 года на лестнице гимназии выстроилась длинная очередь желающих «спасать Россию от большевиков», сражаться за «единую и неделимую». Разумеется, эти высокие слова были приманкой, а на деле все сводилось к защите частной собственности, к сохранению буржуазной власти. Потому и записался тогда в Добрармию Олег Каретников и уехал на Дон...