- Бери на память. Любуйся ими, а хочешь - молись. Привыкли жить по старинке и думаете, что в этих кровавых бумажках все счастье человека.
Бойцы ожидали, что экономка уйдет, но она сцапала две пачки денег, прижала их к груди и снова униженно попросила:
- Миленькие, дайте еще! - Глаза у старухи лихорадочно заблестели, руки тряслись.
Красноармейцы хмуро смотрели на экономку. Сергей сказал с досадой и сочувствием:
- Как тебя, однако, искалечила жадность!
- Правда, товарищи-граждане, чистая правда... Только дайте еще грошей...
- Уходи, тетка, смотреть на тебя тошно, - сказал Сергей. - Притворяешься несчастной, а сама кулачка.
Бойцы с удивлением смотрели на экономку. Куда девалось ее первоначальное достоинство и просто-напросто человеческий облик. За минуту она постарела, сгорбилась. Старуха то всхлипывала, то смеялась и тянула руки к деньгам.
- Глянь, с ума сходит... Сергей, отдай ты ей все деньги, нехай исчезнет с глаз.
Экономка бросилась к груде кредиток, стала перед ними на колени, потом на четвереньки. Глаза ее бегали, платок сбился на ухо. Она загребала деньги руками. Пачки выскальзывали из-под локтей, но она снова хватала их и опять роняла.
- Уведите ее, - сказал Сергей с болью и пояснил сам себе: - Вот что делает с человеком собственность...
4
В течение дня дважды прибывали связные от командира группы Павло Байды. Донесения отправляли дальше, в штаб армии, а связные вернулись обратно. Все казалось спокойным в поместье Фальцфейна. Не знали разведчики, что лупоглазый Сенька Цыбуля предупредил врагов и тайно провел их в имение.
На обширном дворе экономии было пустынно и тихо. В тени деревьев подседланные кони мирно похрустывали кормом. Одинокий часовой сидел на ступеньках панского дома и выковыривал из желтого подсолнуха семечки. На коленях у него лежала винтовка.
Врангелевцы ворвались с разных сторон. Одни бросились захватывать лошадей, другие кинулись к часовому. Он отбросил подсолнух и схватился за оружие, но выстрелить не успел: сзади подкрался чеченец и ударил его шашкой по голове. Винтовка, гремя, покатилась по ступенькам.
Полковник Шахназаров на ходу соскочил с коня и поспешил в дом, расстегивая кобуру нагана.
В зале с камином двери распахнулись от удара ногой.
- Руки вверх!
Вслед за Шахназаровым в комнату вскочили врангелевцы с карабинами наизготовку, с обнаженными шашками.
- Бросай оружие!
Сергей успел выхватить из-за пояса гранату. Враги в испуге попадали на пол. Граната ударилась об стену, отскочила и тогда только взорвалась. Ленька прыгнул на подоконник, и его выбросило взрывной волной в сад. Он тотчас вскочил и, путаясь в зарослях цветов на клумбах, побежал туда, где стояли кони.
Но лошадей уже захватили враги.
Валетка бегал по двору с седлом на животе: оно сползло вниз, потому что подпруга была ослаблена. Конь голосисто заржал, увидев хозяина, который, пригнувшись, бежал к сторожке. Пули свистели с разных сторон. Валетка, раненный сразу в шею и в ногу, споткнулся, но вскочил снова. Еще две пули впились в его тело, и Валетка припал на задние ноги, все больше слабея.
Отстреливаясь на ходу из карабина, Ленька подбежал к сторожке и рванул дверь. В домике никого не было. На разбросанной постели поперек лежал старинный палаш, наполовину вынутый из ножен. Похоже было, что эконом тоже собирался сражаться, но в последнюю минуту струсил или не справился с оружием.
Ленька стал отстреливаться из окна, не подпуская врагов к сторожке.
В это время Сергей, которому тоже удалось выпрыгнуть из окна панского дома в сад, наткнулся на группу своих. Это был пост, не замеченный врагами. Двое залегли в цветниках и вели огонь из легкого пулемета по врангелевцам. Третий, разведчик Алим Бекмамедов, держал в поводу встревоженных коней.
На клочке газеты Сергей быстро написал несколько слов донесения и отдал Алиму.
- Скачи к нашим и передай...
Сам Сергей вернулся к пулемету и подхватил его на руки.
- Там Ленька в сторожке... Я видал, как он заскочил туда, - сказал один из бойцов.
- За мной! - И Сергей бросился с пулеметом к сторожке.
Свистели пули. Один из троих упал сразу. Второй был настигнут пулей на пороге домика. Сергей был ранен в левую руку. Он бросил Леньке пулемет, а сам втащил бойца в сени. Наружная дверь была изрешечена и расщеплена пулями, и все же Сергей захлопнул ее и набросил железный крюк.
Ленька установил пулемёт на подоконнике. Окно было разбито, и всюду валялись черепки от цветочных горшков и комья земли.
- Не дождетесь, чтобы мы сдались, - говорил Сергей, обматывая раненую руку полотенцем.