Я любила свою лучшую подругу, но я также завидовала ей.
Ее крылья могли только продолжать расти, биться сильнее, вознося ее к неизведанным высотам.
Мои же крылья подрезали.
Мое будущее было предрешено.
Однажды империя Капицола станет моей, хочу я этого или нет.
Воздух немного сместился, и я оглянулась через плечо, увидев, как Луис и Никсон вошли в комнату, а за ними следовал мой отец.
— Арианна, — сказал он с улыбкой. — Вот так сюрприз.
— Папа.
Я встала и подошла к нему, позволяя отцу заключить меня в объятия.
— Спасибо, Луис, Никсон. Вы можете идти.
— Могу я вам что-нибудь предложить, мистер Капицола? — спросила мать Норы, вытирая руки о фартук.
— Нет, спасибо, Сара, все, что я прошу, это оставить меня наедине с дочерью.
— Конечно. Нора, иди сюда, cucciola31.
Нора бросила на меня вопросительный взгляд, но я кивнула.
— Увидимся через некоторое время, хорошо?
Она натянуто улыбнулась мне и вышла вслед за матерью из кухни.
— Мы должны пойти в мой кабинет, — сказал отец, приглашая меня идти вперед.
— Очень хорошо.
Мы молча шли по длинному коридору. Мы жили в доме в викторианском стиле, расположенном на трех акрах земли в самой восточной точке округа Верона, на самой границе с округом Провиденс. Это был характерный дом с крутой двускатной крышей, асимметричными окнами и крыльцом. У меня остались приятные воспоминания о том, как я играла в доме и вокруг него в детстве, исследовала обширную территорию. Тогда, в детстве, я еще не понимала, что однажды он станет моей тюрьмой. Красивой, просторной тюрьмой с огромной библиотекой и множеством гостиных. У нас даже был большой крытый бассейн. Еще была кухня, одна из моих любимых комнат во всем доме. Она была теплой и уютной, из нее открывался вид на роскошные зеленые лужайки и множество кленовых деревьев, и там всегда пахло домашней едой миссис Абато.
Это место было моим домом, и я любила его. Но где-то по пути я начала возмущаться и этим.
Мы вошли в кабинет отца, и он закрыл дверь. Я застыла на месте, в животе у меня сжался клубок нервов. Раньше я так решительно требовала ответов, но теперь была здесь, смотрела на человека, который делал все возможное, чтобы защитить и обеспечить меня, и слова не шли.
— Ты хочешь мне что-то сказать, Арианна?
Отец сел в свое кожаное кресло.
В детстве я провела здесь столько часов. Сидела у его ног и играла, пока он работал. Отец усаживал меня на колени и рассказывал о своих проектах. О планах по процветанию округа Верона. Я с восторгом слушала, как отец увлеченно говорил о будущем для молодого поколения.
О будущем для меня.
Но теперь я смотрела на него и больше не видела того человека.
Я видела лжеца.
— Арианна, mio tesoro32, присядь, пожалуйста.
Он тепло улыбнулся мне.
— Откуда ты знаешь отца Никко? — выпалила я.
— Антонио Марчетти — бизнесмен, как и я.
Отец ослабил галстук, но никак не среагировал на мой вопрос.
— Бизнесмен? Какого рода его бизнес? Законный, как у тебя?
Я приподняла бровь.
— Нет, он не совсем законный.
— Это правда, что ты хочешь перестроить Ла-Риву? Район Марчетти?
Отец погладил бороду, в его глазах мелькнуло удивление.
— Так ты с ним знаком? Или это потому, что наши семьи раньше дружили?
Теперь он нахмурил брови.
— Как ты…
— Это называется Интернет, папа.
— Ты так многого не понимаешь.
— Многого из того, что ты скрывал от меня. Это ты имеешь в виду?
— Principessa33, — вздохнул он. — Ты мне не доверяешь?
— Почему ты не хочешь, чтобы я виделась с Никко?
Я хотела услышать, как он произнесет эти слова.
Мне нужно было, чтобы он их произнес.
— Арианна, mio tesoro.
В его взгляде читалась мольба.
— Расскажи мне. — Я вдохнула подрагивающий воздух. — Скажи мне правду, папа. Мне нужно, чтобы ты сказал мне правду.
Он ущипнул переносицу, протяжно вздохнув. Когда взгляд отца, смирившегося с неизбежным, встретился с моим, я приготовилась к любой бомбе, которую он собирался сбросить на меня.
— Тебе известно, что наша семья переехала сюда в конце восемнадцатых годов. Прадед моего отца, Томмазо Капицола, был одним из первых, кто приехал сюда вместе со своим лучшим другом, Лукой Марчетти. Они хотели спастись от угнетения в Италии и построить лучшую жизнь для себя, но это было нелегко. Поселившись в округе Ла-Рива, хотя тогда он назывался по-другому, они брались за любую работу, которая могла принести им пару долларов. У Марчетти были связи с мафией, а с введением в штате сухого закона с запретом на продажу алкоголя, Лука вскоре увидел возможность быстро заработать на бутлегерстве.