— Все пялятся, — выдохнула я, крепче сжимая руку Норы.
— Ты должна выдержать это. Ради всего святого, ты же Арианна долбаная Капицола. Не смей прятаться.
Ее слова проникли в меня, заставляя меня выпрямиться. Я была Арианной Капицолой, и я могла это сделать. Пока Тристан и Скотт не подошли к нам с важным видом.
— Дамы, — сказал Скотт с самодовольной ухмылкой.
— Что все это значит? — Я отказывалась смотреть на него, сосредоточившись только на своем кузене.
— Твой отец не сказал тебе? — В его глазах промелькнула короткая вспышка вины. — Мы здесь, чтобы сопровождать вас на занятия.
— Не хочу тебя расстраивать, — произнесла Нора. — Но я думаю, что вы, двое телохранителей, подоспели слишком поздно.
Тристан резко кивнул Луису, и они отступили назад.
— Что, черт возьми, происходит? — Я наклонилась ближе к Тристану, закусив зубами губу.
— Расслабься, кузина. Я думал, тебе так больше понравится. Луис и Никсон будут рядом, но, по крайней мере, так ты не будешь чувствовать себя загнанной в угол.
— Не будь так уверен в этом, — проворчала я.
— Арианна, — он тяжело вздохнул. — Помоги мне здесь.
Помочь тебе? Я кипела.
— Ты ожидаешь, что я…
— Ари. — Нора сжала мою руку. — Он прав. Давай пойдем в класс и разберемся с остальным позже.
— Это самая разумная вещь, которая когда-либо слетала с твоих уст, Абато.
Скотт ухмыльнулся.
— Пошел ты, Фасцини, — ответила Нора одними губами.
— Хорошо, хорошо, но это лишь привлекает больше внимания. — Тристан провел рукой по губам. — Теперь кот вылез из мешка. Скоро все узнают, что Арианна Капицола в кампусе, и твоя жизнь будет…
— Избавь меня от лекции. — Я пронеслась мимо Тристана и бросилась к зданию.
— Ари, подожди. — Он схватил меня за запястье, догоняя. — Прости меня, хорошо? Я просто выполнял приказ.
— Как будто ты просто выполнял приказ, когда не смог рассказать мне настоящую правду о наследии нашей семьи?
Его губы сжались в тонкую линию, а молчание Тристана — это и было признание вины, в котором я нуждалась.
— Как скажешь, кузина.
— Ты причинил ему боль, Тристан. Ты причинил боль тому, кого я… — Я проглотила слова.
— Причинил боль тому, кого ты что?
Его глаза сузились, глядя на меня.
— Это не важно. Все кончено. — Мой желудок скрутило узлом.
— Никко — это…
— Враг. Он враг, Ари. Тебе нужно это помнить.
— Я понимаю. Моя жизнь перевернулась с ног на голову; мне не нужно, чтобы ты делал ее еще хуже.
— Господи… — Он раздраженно выдохнул. — Иди сюда. — Тристан притянул меня в свои объятия, и я охотно пошла. Он должен был поверить, что Никко для меня никто. Даже если притворяться было физически больно.
— Я знаю, ты, наверное, мне не веришь, но мне жаль, — прошептал он мне в волосы.
Я отстранилась и слабо улыбнулась Тристану.
— Да, — вздохнула я. — Мне тоже.
Его улыбка стала шире, и тогда я поняла, что мой двоюродный брат на самом деле совсем меня не знал. Он не услышал лжи в моих словах. Не увидел, как в моих глазах блестит чувство вины. Тристан искренне верил, что я была пай девочкой, послушной дочерью, какой всегда была.
И это было то, чего я никогда не могла простить.
∞∞∞
Для распространения новостей не потребовалось много времени. К тому времени, когда наступило время обеда, и мы направились на фуд-корт, люди начали расступаться, чтобы пропустить меня. Это, мягко говоря, приводило в замешательство.
— Как будто ты долбаный Моисей или что-то в этом роде.
— Моисей? — поинтересовалась я.
— Да, разделяющая моря.
Я закатила глаза, услышав это.
— Надеюсь, это скоро пройдет.
— Маловероятно. Ты просто превратилась из ничтожества в кого-то…
Голос Норы потонул, когда я обнаружила, что Энцо пристально смотрит на меня. Он стоял у входа на фуд-корт, его ледяной взгляд прожигал меня насквозь.
— Ари, я спросила, что ты… ох. О. — Нора выдохнула, придвигаясь ближе ко мне. — Он выглядит так, как будто ты только что убила его любимого щенка, и он обдумывает все способы, как сможет получить свою медленную и очень болезненную месть.
Она не ошиблась.
Я смотрела вперед, игнорируя Энцо, когда мы вошли на территорию многолюдного фуд-корта. В комнате воцарилась тишина. Это накатило как волна. Сначала осторожно, захватив несколько ближайших к нам людей, а затем ближайший к ним столик. Но быстро это перекинулось на остальные столы, пока все не начали глазеть.