Казалось, он действительно пытался. Вдали от всех своих друзей, вдали от всеобщего внимания, Тристан не был плохим парнем. Ему просто нравилось играть перед толпой. Ему нравились статус, власть и деньги, и где-то на этом пути двоюродный брат, с которым я выросла, превратился в мужчину, которого я едва узнавала.
Часть меня скучала по нему, но часть меня также знала, что мы стали другими людьми.
— Какой фильм ты хочешь посмотреть?
— Все, что угодно, — сказала я, садясь дальше всех от Скотта. Его тяжелый взгляд задержался на моей щеке, но я отказалась смотреть на него. Я могла бы сделать это — сидеть здесь и смотреть с ним фильм, — но я не собиралась притворяться, что мы друзья.
— Твой отец уже говорил с тобой о праздновании Столетия? — поинтересовался он.
Тристан прищелкнул языком, смерив своего лучшего друга тяжелым взглядом.
— Что? — спросил Скотт. — Это был всего лишь вопрос.
— Нет, на самом деле он этого не сделал. А что?
— Это не имеет значения, — ответил Тристан. — Попкорн остывает.
Он уклонялся, и мне это не нравилось. Я сделала мысленную зарубку спросить об этом своего отца.
Нора стащила одеяло со спинки дивана и придвинулась ближе ко мне, бросив его нам на колени.
— Возможно, тебе придется физически сдерживать меня, — прошептала она с улыбкой на плотно сжатых губах, и я подавила смешок. Скотт заслуживал ее гнева, но он того не стоил.
— Становись в очередь, — одними губами произнесла я, и мы обменялись едва заметными улыбками.
— О чем вы двое шепчетесь? — спросил Тристан, хватая пульт от телевизора и откидываясь на спинку одного из кресел.
— О, ни о чем, — сказала Нора. — Так что мы смотрим?
— Я подумал, что мы будем придерживаться чего-то безопасного. «Мстители, общий сбор!». Помнишь, Ари? Это была одна из твоих любимых песен в детстве.
— Мне было десять, Тристан. Я была безумно влюблена в Криса Хемсворта.
Фильм начался, и мы четверо затихли. Это было странно — сидеть здесь с Тристаном и Скоттом, в их доме братства, притворяясь, что мы все друзья. Это казалось фальшивым. Как будто мы все ждали, кто первым выйдет из образа.
Нора наклонилась и схватила одну из мисок с попкорном, запихивая пригоршню в рот.
— С таким же успехом можно извлечь из этого максимум пользы, — проворчала она, протягивая мне миску.
Я была не голодна — быть рядом со Скоттом было достаточно, чтобы убить мой аппетит, — но и я взяла горсть. Это было отвлекающим маневром. Что-то, что помешало бы мне сказать то, о чем я могла бы потом пожалеть.
Два часа спустя фильм закончился, и Нора не стала ждать ни секунды дольше, чтобы оправдаться и уйти.
— Это было мило и все такое прочее, — она одарила Тристана приторно-сладкой улыбкой. — Но у меня есть кое-что, и мне нужно мнение Ари.
— Кое-что? — протянул Скотт. — Это типа код для какого-то причудливого сексуального движения?
— Нора права, мы должны идти. Но спасибо за… попкорн.
— Давай, кузина, останься, потусим. — Тристан вскочил. — Я почти уверен, что у нас найдется несколько охладителей вина в холодильнике.
— Может быть, в другой раз. Когда ад замерзнет.
— Конечно, хорошо. Позволь мне проводить тебя. — Тристан шел впереди, но как только он вошел в холл, Луис и Никсон встали по стойке смирно. — Арианна и Нора хотели бы вернуться в свое общежитие.
— Арианна и Нора могут говорить сами за себя. — Напомнила я своему двоюродному брату. Он быстро провел рукой по голове, в его глазах плясали смешинки.
— Ты изменилась, — сказал он.
— Как и ты.
Что-то произошло между нами, но я не могла понять, было ли это взаимное чувство уважения или обиды. Может быть, смесь того и другого.
— Мне нужно пописать, — объявила Нора.
— Дальше по коридору, последняя дверь налево.
— Буду через две минуты, — сказала она мне.
— Иди, со мной все будет в порядке.
Как только Нора исчезла, Тристан направился к двери вместе с Луисом и Никсоном. Они втроем что-то обсуждали, разговаривая так тихо, что я едва могла разобрать, что они говорят.
— Эта игра, в которую ты играешь, очень милая.
Скотт встал рядом со мной, от его близости у меня заныли зубы.
— Игра?
— Ты никого не проведешь, принцесса, особенно меня. — Его теплое дыхание коснулось моего затылка, пробирая глубокой дрожью, прокатывающейся по мне.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — прошипела я, отказываясь смотреть на него. Но Скотт шагнул ближе, его твердая грудь коснулась моего плеча.