Поневоле задумаешься...
А как выбирают... И языком послюнявят--не линючий ли, и на свет посмотрят--не стал бы выгорать.
Мужики больше около дуг, хомутов. Те не суетятся, выбирают с толком, основательно
Товар лицом -- подошел и торгуйся на здоровье.
Без торга нельзя -- обычай русский такой.
.................................
Трактиры гомонят.
Речь, слова узорами переплелись:
-- Ну, и времена наступили!..
-- Не даром звезда с хвостом по небу летала, да столбы огневые по небу ходили...
-- Читари баяли, будто пред останним концом света знаменья Господни...
-- Кто ее знает...
-- Кажись, народу стало повольготнее, как сбросили даря... Спервоначалу хотели было землей всем миром управлять... собрать, значит, сходку... погуторить, погуторить и решить по совести, чтоб жить никого не обижать, да на грех волю баре забрали... мы, мол, с вами заодно...
-- Говорят, вся земля народу!..
-- А вот мы суседскую барскую запахать хотели... Так куда тебе, стращают: частная собственность неприкосновенна... Как же, спрашиваем, быть?..
-- Податься некуда... везде барская и барская земля... "Обождите, говорят, вот сберем подкомиссию, она собирет комиссию, потом соберется предпарламент, соберет парламент... Ну, этак через годиков сорок с гаком и земельный вопрос разрешится... Непременно получите...
-- Вот оно что!..
-- Они народ ученый, сразу без обсуждения не решат... Скоро только у кошек котята слепыми родятся.
-- Будто морочат нас...
Загудел трактир:
-- Гнать их взашей!... Что в самом деле без них не управимся, что ли...
-- Знаем их, сукиных сынов... мягко стелют, да жестко спать нашему брату приходится!..
-- К примеру, за что же я руку, ногу на фронте оставил... и кровь пролил, как не за землю...
-- Вооружайся, товарищи, пока совсем к рукам не прибрали!..
Все тревожнее и тревожнее идет гул...
* * *
По улицам с музыкой проходят юнкера.
Народ все молодой, форсистый да чистый -- еще бы, за чужой шеей сидевши, холеными не быть.
Ноги враз поднимаются и опускаются, мостовая глухо считает шаги: ать-два... Музыка играет, зовет к новой свободной жизни:
... Отречемся от старого мира --
Но понимают -- выскочившие из трактира, в раздумьи взявшиеся за бороды мужики и мерекают бабы, что для господ старый мир милей:
-- Вон, как сверкают штыки!..
-- Захребетники!..
Вышли на площадь. Раздается команда.
-- К но-ге!
Как один щелкнули: ать-два... и ружья у ноги.
Замерли.
-- Вольно! Оправиться!
Зашевелились, закурили!
-- Взводу охранять почту... Взводу казначейство; В случае... пустить в ход оружие...
-- В ружье!
Опять заиграла музыка, заухал барабан: так, так...
......................................................
К базарной площади сначала неясно, потом все слышнее и слышнее льются звуки, затем выливаются в слова:
... Вставай., проклятьем заклейменный
Весь мир голодных и рабов...
Густой толпой вваливаются на площадь рабочие, солдаты, вооружившись что под руку попало.
-- Довольно, поизмывались!..
-- Товарищи, занимай вот этот угловой дом... он удобен для обстрела, -- командует фронтовик солдат.
Быстро исполняется команда.
-- Дело общее!..
Угловой дом оживился, заговорил тысячью голосов, в окна выглянули дула винтовок.
-- Попробуй, сунься!..
Насупротив из окон казначейства сердито ощетинились штыки юнкеров.
-- Рвань голопузая, вот мы сейчас, как курей всех перещелкаем!..
Отвечают из углового:
-- Хвалилась свинья месяц слопать!..
У юнкеров кто-то не вытерпел, в окне вспыхнул огонек, щелкнул выстрел.
Все вздрогнули.
Дымом заволокся угловой -- ответили залпом.
И пошла молодецкая потеха.
...Тра-та та...--заливаются пулеметы...
* * *
Как стая воробьев от ястреба, заметалась базарная площадь.
Пыхтят торговцы, спасая товары, иной столько прет, что и доброй лошади впору...
Жизнь жаль, а товары жальче.
Стон, давка, причитанье баб... выстрелы, свист пуль.
Вмиг опустела вся площадь, только у фонаря маячит дед Назар и тянет:
...Ты, прости-тко, прости, да наш белый свет,
Ты, ишшоко прощай да сам Христос...
А сам рукой в чашке шарит--пусто, нет подаяния,
...Тра та та...--трещат пулеметы.
Думается деду: "эко чудо, кажись, давно бы пора кончиться базару, а телеги все гремят в гремят... куда же едут*...
-- Ани-иска... -- кличет он.
Нет Аниски, лишь телеги все гремят и гремят.
-- Экая баловень... куда же запропастилась...
Подошло деду бузло в гузле... к забору бы куда...
-- Ани-иска... -- плачется старый.