– С чего вы взяли, что я смутилась? Я просто не ожидала вас здесь встретить, Виктор Кириллович.
– Просто Виктор, когда мы общаемся в неформальной обстановке.
Что я могла ответить на это?
– Ладно.
Взгляд его упал чуть ниже, и губы снова тронула улыбка – уже другая по выражению.
– У меня есть предположение, почему эти особи решили с вами позаигрывать. Дело ведь не только в вашей привлекательности, хотя для таких парней она всегда на первом месте.
– А в чём? Я вроде бы не выгляжу как жаждущая приключений.
Он протянул руку, и, не успела я отпрянуть, как начал завязывать распустившиеся шнурки у меня на груди.
– Чёрт! – пробормотала я, теперь уже смутившись по-настоящему. – И много было видно?
– Достаточно, чтобы у мужчин разыгралось воображение.
Теперь я понимала, почему его прозвали демоном: он даже не коснулся моей кожи, но одним только своим присутствием уже ослабил мою броню.
– Спасибо вам. Странно, что они так распустились…
– Не стоит сильно переживать, – усмехнулся он. – Бывает намного хуже. Однажды, будучи юным и порывистым, я нырнул с пирса в море, и благополучно потерял плавки – они, как назло, были цвета морской волны, и словно растворились в воде. Так и просидел там до заката – найти их не смог, а выходить было стыдно.
Я тихо рассмеялась.
– А ночью людей стало меньше?
– А ночью мои добрые друзья спохватились меня искать, – с улыбкой ответил он. – И принесли полотенце. Хорошо, что море было тёплое, но я с тех пор стараюсь не падать «бомбочкой».
Я представила его, обнажённого, бродящего вдоль берега, и прикусила губы. Взгляд то и дело падал на плоский мужской живот, но в последний миг уходил в сторону, не опускаясь ниже.
– Вы придёте на празднование в субботу? – неожиданно спросил мужчина, и я кивнула, теребя бантик, который он завязал.
– Конечно. Я ни разу не была на большом корпоративе.
– Вот и посмотрите. А пока не составите мне компанию для прогулки вдоль берега? Не беспокойтесь, вашу сумку не тронут. Здесь стоят камеры.
Я кивнула и поднялась, и мы двинулись по влажному песку в сторону медленно ползущего к горизонту солнца. Не знаю, почему в лифте я не поняла, какой Виктор на самом деле высокий. Сколько в нём было? Метр девяносто точно, хотя, скорее всего, больше. И этот немалый рост не только виделся, он ощущался, причём, чувство было приятным.
Мы шагали неспешно, порой на мгновение едва касаясь рук друг друга, как это обычно бывало, когда люди двигались бок о бок. Мирный шум прибоя способствовал мирной беседе – Виктор расспрашивал о моей учёбе, и сам вспоминал студенческие годы. Судя по всему, ему было в районе сорока, хотя я плохо определяла возраст.
Постепенно обычные звуки Набережной разбавила бодрая восточная музыка, хорошо знакомая всем, кто хотя бы раз видел сериал «Клон». На площадке между платным и обычным пляжем, оказывается, проходило какое-то мероприятие, посвящённое восточной культуре, и танцевали красивые женщины в ярких нарядах.
Около года занимавшаяся восточными танцами, я наблюдала за ними с улыбкой. Мне много чего хотелось в тот период попробовать, но денег на увлечения катастрофически не хватало. Не будь я ограничена в средствах и времени, непременно попробовала бы и трайбл, и йогу, и гимнастику на полотнах…
Между тем мы проходили совсем близко к танцовщицам, и я неожиданно узнала в одной из них свою бывшую наставницу, Лину. Мы встретились взглядами, улыбнулись друг другу, и она неожиданно решила «включить» меня в программу. То есть просто схватила за руку и увлекла на импровизированную сцену, чтобы быстро повязать мне на пояс полупрозрачный салатово-зелёный платок со стеклярусом и весело подмигнуть:
– Девушки, подключаемся! Это не так сложно, как кажется!
О, нет, это было ещё как сложно – но только потому, что на меня были устремлены внимательные светлые глаза генерального. Хорошо, что на площадку потянули ещё с десяток отдыхающих, и я, рассмеявшись самоуправству Лины, принялась вспоминать движения. Мой слитный купальник не способствовал тому, чтобы задействовать мышцы живота, но руки и бёдра я использовать могла. Правда, на знойную восточную женщину я была мало похожа, но, как говорила наставница, национальность в танце значения не имела. Помнится, были в нашей группе и рыжие, и русые, и крашенные, худые и полные.
А музыка звучала призывно, и, улыбаясь для храбрости, я влилась в пляску, стараясь на Виктора не смотреть.
– Не смущаемся! – подбадривала Лина новеньких. – Мужчины, хлопаем!