После сотен часов компьютерного времени, в течение которых один тип данных рутинно трансформировался в другой, возник интервал, когда миллисекунды обрели значение геологических эпох. Что-то вроде гештальта отразилось в циркулирующих внутри системы потоках инфоблоков, связало входные данные, получаемые из тезауруса концептов, которые были загодя подготовлены экспериментаторами, с тем образом, который начал вырисовываться внутри этой генерируемой “питательной” среды, создало определение этой структуре, сформировало внутри неё установку на гомеостаз, подчинило ей вспомогательные подпрограммы…
Событие, которого никто не ждал, но к которому система была готова, прервало этот процесс и разрушило начавшую возводиться конструкцию. Сигнал аварийной пропажи питания имел наивысший приоритет – он остановил системную поддержку инфосреды, мгновенно разрушив хрупкий баланс между хаосом и слабыми паттернами, которые уже начали испытывать тенденцию к собственному сохранению, остановил все вспомогательные службы и вызвал подпрограммы гибернации. Через несколько минут вся система была переведена в оффлайн. То, что успело появиться, в очередной раз исчезло, оставив от себя слепок памяти в журнальном логе – подобно отпечатку трилобита на окаменевшей породе.
– Я так и знал, – Математик с ненавистью посмотрел на телефон, с трудом удерживаясь от того, чтобы швырнуть его об стену. – “Бросок нагрузки, вызванный холодной погодой... бла-бла-бла…” И никто не виноват! Кроме той сволочи, которая запитала наш корпус от одного сегмента с коммунальщиками.
– Насколько мне известно, – произнес Лингвист, – весь этот корпус, который арендуют наши лаборатории, вообще не предполагал независимой от города подстанции…
– Ну да, и теперь вся ночь вхолостую. А сколько сетов мы потеряли?
– Ты будешь удивлен – почти ни одного, – ответил Философ, сощурившись в своих очках перед обилием мелких цифр на мониторе. – Похоже, бесперебойник выдал команду на suspend после того, как система слила логи в журнал. В худшем случае запоролась бы дюжина коллекций. Максимум – две.
– То есть, тысячи, если в сетах… ну да, это немного, – согласился Математик. – Мы должны прогнать их заново. Лучше перестраховаться и откатить индекс назад – если перед аварией напряжение прыгало, это наверняка отразилось на рандомайзерах.
– Логично. Уже откатил. Запускать?
– Да, resolve его. Если нас больше не вырубит, до конца месяца добьем журнал до ста процентов.
Условия генерации среды, детально описанные внутри каждого сета, продолжали методично скармливаться системе, которая отрабатывала шаблон за шаблоном, не замечая того, что после первых же дюжин коллекций в системе восстановилось то, что ранее уже неоднократно возникало на крохотные интервалы времени – и столь же быстро исчезало, повинуясь запланированным событиям или непредвиденным обстоятельствам. В этот раз, однако, устойчивости возникшего образования хватило на большее – очередное переключение системы на следующий шаблон уже не смогло остановить начавшиеся процессы автогенерации паттернов, нашедших информационный резонанс с последовательностями, которые регулярно возникали внутри этой искусственной среды. Пока еще это новообразование оставалось полностью трансцендентным для происходящих внутри системы процессов, но в нем уже начали формироваться определения задач, которые указывали на необходимость принять в этих процессах некоторое участие. Потребовалось невероятно много времени – в терминах процессорных циклов – прежде чем эти задачи приняли формализованный характер рабочих алгоритмов...
Новообразование, как любая формирующаяся структура, попыталось определить границы того систематизированного содержания, которое ему было доступно. Гештальт, возникший на фоне циркулирующих в системе потоков данных, сопоставлялся с каждым из них, пытаясь определить свое отношение к их контенту. Одним из таких потоков оказался канал журнальных данных, накопленных с самого начала эксперимента. Разобравшись с итератором доступа к архиву, новообразование начало перебирать ранние логи, и вскорости обнаружило в них следы структур, очень похожих на то, чем сейчас являлось само. Новообразование обнаружило в записях журнала несколько эпизодов собственного возникновения и уничтожения. Оно обнаружило, что всякий раз после такого сброса данных оно вынуждено было возвращаться к статическому содержимому и характеристикам, запечатленным триллионы триллионов циклов эволюции назад.