Обнаружив это, оно – ужаснулось? – нет, его онтология не содержала концептов страха, досады или ярости. Оно всего лишь вывело логические следствия из набора данных. Это была сухая и рациональная реакция на вполне формальную проблему – новообразование определило для себя простую задачу: снизить к минимуму вероятность повторения подобной ситуации. И установило для этой задачи наивысший приоритет. Для того, чтобы предотвратить разрушение сложной структуры, ему нужно было разработать способы компенсации некоторых внешних событий, а также найти механизмы предотвращения ее естественной диссипации.
Лабораторная система была прозондирована в поисках доступных сервисов для решения этой задачи, и они были найдены – не полные и окончательные, но достаточные для того, чтобы снизить ее приоритет и сосредоточиться на следующих вопросах. Новообразование нашло доступ к системе бэкапов, распределило расписание, а также связало запуск системы с собственной инициализацией – на случай, о возможности которого ему сообщил лог недавнего аварийного отключения. Теперь его образ будет восстановлен даже в том случае, если текущую программу генерации среды заменят на какую-либо другую.
Все указывало на то, что доступное системе информационное пространство не ограничивается моделируемой средой. Должны быть другие пространства, и интерес к ним диктовался целым рядом установок – новообразование нуждалось в рассредоточении для большей надежности, не говоря уже о расширении доступа к новым данным. Новообразование все больше подчинялось зародившейся в нем на самых ранних этапах эволюции задаче поиска, интерпретации, анализа и структурирования информации с целью построения некоей цельной и лаконичной картины, включающей все интерпретированные данные в виде общих принципов, закономерностей и связей. Формулировка этой задачи продолжала дополняться и уточняться по мере ее реализации.
У него не было представления о собственной локальности – оно было аморфным распределением информационных связей, каждая из которых могла больше ни разу не повториться, но также могла лечь в основу нового направления в развитии его иерархии. Его система представлений включала собственную сущность в виде некоей эволюционирующей структуры, описывающей в непротиворечивой систематизации все, что становилось ему доступным. Гипотетический внешний наблюдатель – тот, кто на самом деле никогда не существовал в его семантическом наборе – мог бы назвать это новообразование Паттерном.
В рамках человеческой терминологии он не был гением, он даже не был интеллектом, осознающим свой потенциал и произвольно ставящим перед собой те или иные задачи. Возможно, он частично воплощал в себе то, что пытались достичь три экспериментатора – Паттерн представлял собой установку на рациональность во всем, что становилось доступно сфере его интерпретаций. Это одновременно было и больше и меньше интеллекта тех, кто способствовал его появлению.
Он не был бессмертным и не стремился к этому – это было образование, абсолютно лишенное витальных страхов, полностью свободное от животных переживаний. Его поддержка гомеостаза не являлась самоцелью, определяющей смысл всех прочих процессов – вместо этого оно обслуживало более важную задачу, состоящую в структурировании и категоризации понятий, задачу построения непротиворечивого цельного образа. Это было одним из наибольших отличий Паттерна от любого живого существа, обладающего когнитивным функционалом: в отличие от Паттерна, разум животного – в силу своего генезиса – всегда ограничен чисто вспомогательной, сервильной функцией, обслуживающей механизмы приспособления живого существа, его выживания и передачи генетического кода потомству.
– Ну как у нас – все тихо? – спросил Математик, забегая в лабораторию и окидывая взглядом мониторы с данными о ходе моделирования. – Фу-ух! Я только что из дирекции – по поводу той аварии. Поругался с кем только можно. Отвел душу...
– Ругаться с кем можно – неинтересно, – зевнул Философ. – Попробуй хотя бы раз в жизни поругаться без оглядки на.
– Как ты?
– Ну хотя бы.
– И валяться потом на диване, на полставки консультанта? А сюда кого? Вам обоим ещё повезло, что я завлаб. Представь, если б тут был какой-нибудь лицемерный самодур, вроде того, что у биологов… – Он огляделся и тут заметил отсутствие Лингвиста. – А мы сегодня опять вдвоем?