***
Родхе постаралась подойти к группе учительниц так, словно не разглаживала сейчас мокрыми ладонями складки столы и накидки в туалете. Тонкие волосы легко было собрать в маленький тугой пучок. Родхе выглядел достойно и чувствовала себя тоже достойно. На толпу женщин в костюмах, как у неё, смотрела издалека и с любопытством. Глаз сразу выцепил галку (ту самую!), и смуглое, цвета кофе с молоком, с африканскими чертами лицо на краю толпы. Уже подойдя ближе, Родхе осознала, что его хозяйка, в общем-то... Хозяин. Учительник. При движении костюм облегал грудные мышцы. Учительник с таким же любопытством глядел на новенькую, и она невольно расправила плечи. Кажется, они были ровесницами.
Подтягивались во двор и дети в опрятных белых хитончиках. Первыми, конечно, пришли малыши. Они толкались и пихались, стараясь не сходить с места, чтобы нельзя было сказать, будто они бегают. Уложенные дома причёски на глазах теряли приличный вид. Нормальный первый день в нормальной городской школе.
- Так вы новенькая? - шепнул над ухом учительник. Он, похоже, ничуть не комплексовал. - Боевые искусства или физика?
- Физика, - Родхе повернула голову, пользуясь случаем рассмотреть своего собеседника. Очевидно, боевые искусства преподавать приехала галка. - А вы?
- Изящные искусства.
- Родерихе Йейнагардс.
- Диглан Тарвос.
Родхе, поколебавшись, протянула руку, и пальцы их скрестились. У Диглана они были неожиданно широкими и крепкими для мужчины с такими изящными шеей и запястьями. От буйных смолисто-чёрных кудрей пахло парфюмом, и у Родхе приятно закружилась голова.
- Приступим, пока тени не ушли и детей не изжарило, - бодро и вроде негромко сказала директриса. И тут же малыши вытянулись стрункой, и за ними развернули плечи девочки и мальчики постарше, и стайка учительниц развернулась линией, и Родхе обнаружила, что она сама каким-то образом встала в этой линии ровно как надо. Справа дышал жаром и духами Тарвос. Волосы на его руке щекотали свободные от чешуи участки кожи на руке, и трудно было решить, дразнит он её или случайно встал так близко. Слева на таком же расстоянии стояла другая учительница, но ведь то была женщина.
А директриса звучным голос произносила речь в самом старинном духе - по старым правилам ораторского искусства. Такую речь трудно было бы услышать сейчас в Йейспанике, да ещё если бы день выдался таким жарким. В ней упоминалось блистающее будущее и надежды родителей, и очень скоро пот между чешуек на руках и спине перестал щекотать Родхе и принялся жечь. Она, пытаясь отвлечься, дала взгляду бродить по детским лицам и чуть не пропустила, когда её представили и надо было сделать шаг вперёд - а потом, после паузы, назад.
***
Школа, конечно, была потрясающей. Родхе видела такую только в старом кино и таких же старых книгах. Циновки у низеньких наклонных столиков с откидывающейся крышкой. Под крышкой - ящик с чёрной доской, мелом и губкой. Родхе собиралась с мыслями, оглядывая класс, а дежурные собирали губки, чтобы смочить их в коридоре, где стояла старая жестяная раковина, и раздавали обратно. Это дало Йейнагардс несколько минут. Она заполнила их, расхаживая между партами и разглядывая детей. Восьмой класс, двенадцать-тринадцать лет. Мальчики ещё меньше девочек, тонкие и нежные, словно ранние горные цветы. У некоторых кожа была цвета кофе с молоком, а волосы мелко вились. Сорок человек почтительно глядели на новую учительницу, ожидая её первых слов.
Родхе вышла к своей большой доске и для начала представилась. А потом решила не портить первый день теорией и стала рассказывать, как они с мамой устроили на террасе мастерскую, где можно было делать катапульты. Родхе было семь лет, и она бредила катапультами. А чтобы катапульты не только круто выглядели, но и стреляли, ей пришлось понять, что такое рычаг, траектория, упругость, масса и многое другое.
Понять, интересно ли было детям перед ней, казалось невозможным. Они почтительно внимали. Родхе выдохлась и поглядела на часы на стене. Десять минут до конца занятия. Учить было поздно, отпускать - рано. Тогда она разрешила задавать вопросы, и тут же несколько вытянутых пальцев взвилось в воздух. Без сомнения, некоторые вопросы будут каверзные, решила Родхе и изготовилась. Но все, как один, хотели спросить её о чешуе. Чешется ли чешуя под одеждой? Чешется ли чешуя в жару? Больно ли выдернуть чешуинку? И тысяча других вопросов. Такое впечатление, что в этом городке Родхе была первой змеедевой. Она отвечала кратко, но максимально прямо, пока какой-то белый, как хлопок, мальчик, хихикнув, не спросил, как далеко идёт чешуя вниз по спине.